— Посмотрим. — я спустился и убрал стул. — Магии не существует. Как и переноса сознаний. Скорее всего, это технологии неотличимые от магии, в силу своей сложности.

Остальные инструменты и всё полки и ящики, куда можно было засунуть свой нос и рассмотреть, я изучил досконально и был разочарован. Они не были похожи на светильник, обычный инструмент без светящихся элементов.

Местами весьма качественный, конечно, но не более того, зато его было много, на все случаи жизни, так и не скажешь, что их хозяин является рунмастером. Основные и важные для Валериуса вещи, как и камни были спрятаны под замками и доступа у меня к ним не было. Даже тот механизм, через который мастер рассматривал камень, когда тётушка Мирра привела меня домой, был под замком.

Разочарованно вздохнув, я принялся за уборку: помыл полы, вычистил всё, до чего дотянутся руки и прибрался на кухне. На всё про всё ушло не более двух часов неспешной работы и праздного любопытства, а сувал нос я в каждую дырку. Лео снова предлагал идти спать, но я, как только закончил уборку, выглянул во двор и убедился, что красное светило на месте и уходить не хочет.

Покупатели к мастеру тоже не спешили, либо было слишком рано, либо дядю не особо любили, этого я даже с воспоминаниями Лео сказать не мог, тот просто никогда такие вопросы себе на задавал.

Ну а я занялся табличками, используя показанную мастером форму, и потратил на получение десяти штук меньше, чем полчаса, от куска глины до сушилки. И на этом мой рабочий день был закончен. Есть откровенно не хотелось, поэтому я взял с вешалки вязанную безрукавку и один из ключей от мастерской и выбрался из дома.

— Пора заняться новым делом, как посоветовал мастер. — пробормотал я, рассматривая улицу и народ.

День уже шел во всю, и город был заполнен людьми. Закрыл дверь на два оборота, отмечая, что было бы хорошо сделать табличку, где написано, открыта мастерская или нет и остановился на улице, стараясь никому не мешать и подумать. Ключ на веревке повесил на шею и спрятал под рубахой.

Память парня услужливо, словно он решил со мной мириться, подбрасывала мне обрывки бытовой информации, будь то названия улиц, лица соседей, немногочисленные места, где он успел побывать.

Но всё это было поверхностным, узким миром деревенского парня, который полгода как выбрался из деревни и количество выходов в город, за пределы освоенной, знакомой территории, мог пересчитать по пальцам одной руки.

Его мир ограничивался мастерской, маршрутом до пекарни и рынка, а оттуда до центральной площади и обратно. Замкнутый и почти безопасный круг, из которого он никогда особо и не стремился вырваться. За исключением попытки с табличками.

Но я не могу оставаться в таком круге. Не могу и не хочу. Мне жизненно необходимо было понять как фундаментальные законы этого мира, так и то, зачем я сюда попал. Это не праздное любопытство, это основа, на которой я буду готов строить дальнейшие планы на жизнь. Быть вечным подмастерьем я не собираюсь, если передо мной открылась новая жизнь, и нет возможности вернуться к старой.

Только изучив эту жизнь я могу понять куда и как двигаться дальше. Да и стоит быть честным перед собой, кто не мечтал снова оказаться молодым? Все же тридцать семь — тот возраст, в котором такие мысли возникают уже не первый раз и чем ближе время подходит к пятому десятку — тем возникают они чаще.

Глупо отрицать, что молодое тело мне нравится. Пока, конечно, неясны перспективы, слегка пугает сосед в голове, но думаю, что со временем всё образуется.

Я уже признал факт, что перенос души возможен, и что он имеет под собой нечто, чего я пока не знаю, но с чем скорее всего столкнусь в дальнейшей жизни, если меня не поймают и не раскроют. Всё же отношение к таким людям, имеющим две души, мне было не известно и это немного пугало.

Как и странная Мирра и камень, про который я хотел бы забыть, но не мог. Неторопливо выдохнул, засунул руки в карманы, неспеша пошел по улице города живущего своей жизнью и которой совершенно не было дела до бедного подмастерья мастера Валериуса, зато мои уши работали как локаторы, запоминая всё, до чего могли дотянуться и распознать.

Рынок был поглощен главной новостью дня. Дочь барона сбежала. Неделю назад, город, как одно из владений барона праздновал свадьбу и вечный союз двух соседей, и вот такая катавасия. Бытовое насилие, и молодая девушка, не выдержав такого скотского отношения к себе со стороны сынка барона Торвальда, удрала, переодевшись в крестьянскую одежду.

Слухов была просто тьма. От такого, что ее спас некий влюбленный практик, прилетевший к заточенной в башне жене на огромном огненном клинке и забравший ее собой, до того что она расплатилась со стражей своим юным телом.

Правда за такие слова, говоривший дедок с всклокоченной седой бородой тут же получил мощного леща, и я понаблюдал как поступают с не слишком адекватными даже по местным меркам людьми. За слова старика отмутузили, попинали, пара женщин плюнула на голову, и он на карачках уполз в один из переулков, зализывать раны.

Не могу сказать, что барона, хозяина этих земель и города любили. Уважали, боялись, но оскорблений не терпели, скорее радовались, что барон уже десять лет не повышает налоги, и жить стало можно по-человечески. Это не могло не радовать уже меня. Значит чума, война или еще чего хуже мне в ближайшем будущем не грозит, и я могу жить спокойно, не ориентируясь на внешние источники раздражения.