Долгая, почти бесконечная минута ушла у меня на то, чтобы взять под контроль чувства. Не успокоиться, нет. До спокойствия мне было так же далеко, как отсюда до родной планеты. Время я потратила на то, чтобы запереть свою эмоциональность как можно глубже. Эмоции всегда были моей слабой стороной. Но они делу не помогут, так всегда говорил мой наставник. Глупо плакать над пролитым реактивом, необходимо как можно быстрее ликвидировать последствия, чтобы минимизировать ущерб. Вот и мне сейчас нужно сначала разобраться с тем, куда я влипла, а потом уже думать, что делать дальше. Рефлексия уже ушла, видимо, я все-таки недопустимо сильно дала волю своей эмоциональности и едва не допустила роковую ошибку. Теперь нужно было думать, как все исправить. В конце концов, я еще дышу и живу. А значит, надежда есть.

Осторожно отложив вилку в сторону, я спрятала подрагивающие пальцы под стол, изо всех сил вцепившись себе в колени, и сдержанно поинтересовалась:

— Я могу узнать, в чем состоит твое везение? И во что оно выльется для меня?

Шрам откинулся на спинку сидения и скрестил руки на груди:

— Образованная… Хмм…

И еще одна долгая, почти бесконечная минута, во время которой каждый из нас с подозрением изучал сидящего напротив. Я пыталась понять, к кому в лапы угодила на этот раз, а в том, что Шрам необычный пират, у меня сомнений уже не было. Сам буканьер, видимо, пытался решить, что мне говорить. И почему-то мне казалось, он склонялся к тому, чтобы сказать мне правду. Слишком уж странное выражение было на выдубленном космосом лице.

— Во что выльется для тебя мое везение? — медленно протянул он, в конце концов, мой же вопрос. — Думаю, это будет зависеть лишь от тебя. — У меня от удивления взметнулись брови, а недоверчивость куда-то улетучилась. — Ну хорошо, давай попробуем правду. Но имей в виду: даже если тебе эта правда и не понравится, то все равно ничего не изменится. Я все уже решил. А насколько приятным будет твое времяпрепровождение, будет зависеть только от твоих реакций и решений. — В эту секунду у меня вдруг возникло неприятное ощущение, что колючий ком застрял у меня в горле и не дает ни дышать, ни сглотнуть. Но я молча смотрела на буканьера, ожидая продолжения. — Итак, как ты уже, наверное, поняла, что я — модификант. Подозреваю, что из меня пытались сделать универсального солдата. Но каким бы гением ни был мой создатель, где-то он просчитался. Да, в результате я получил выносливость, в разы превышающую выносливость всех известных рас. И решения я могу принимать за доли секунды после, при этом успев обработать огромный массив информации. Практически, как искусственный интеллект. — Я невольно затаила дыхание, расширившимися от шока глазами глядя на собеседника. А Шрам горько усмехнулся, глядя пустыми глазами куда-то перед собой: — Но у всего есть своя цена. Мне тоже просто так это не дается. Чтобы функционировать в подобном режиме, мне необходима энергия, которую выделяет женская особь во время оргазма. Вот такая шутка природы над попыткой вмешаться в геном.

И я все-таки поперхнулась воздухом. Закашлялась, потрясенно таращась на Шрама. А он с непроницаемым видом смотрел на меня.

Кое-как отдышавшись, в чем сильно мне помог какой-то густой и белесый напиток из стакана, стоявшего рядом с моим контейнером, я ошарашенно и хрипло спросила, впрочем, уже догадываясь, что услышу в ответ:

— И при чем здесь я? Вернее, почему именно я?

Мясо стыло на столе. В углу тихо попискивала какая-то техника. Едва слышно над головой всхлипывала система жизнеобеспечения корабля. Шрам долго и молча смотрел на меня в упор. Наверное, гораздо дольше, чем минуту. А потом нехотя отозвался:

— Не все женщины одинаковы. У кого-то слабая психика и они ломаются, даже не зная, для чего я их использую. Редко, но бывает так, что как бы я ни старался, довести партнершу до разрядки у меня не получается. Чаще бывает так, что женщина излучает слишком малое количество необходимой мне энергии. Не так просто найти подходящую…

Шрам замялся, подбирая определение. И я не отказала себе в удовольствии ехидно подсказать:

— Батарейку.

— Что? — сиреневые глаза чуть расширились в непонимании.

И я уточнила, ощущая, как снова волнами начинают накатывать усталость и безразличие:

— Непросто найти подходящую тебе батарейку для подзарядки.

Секундная пауза. И осторожное в ответ:

— Ну, можно сказать и так. — Шрам подождал моей реакции. Но не дождавшись, все так же осторожно продолжил: — Ты заинтересовала меня еще там, в ангаре у Тейса. Почти все его обитатели уже отупели и словно уснули от той гадости, которой подручные Тейса вас пичкали. А ты, несмотря на все его заверения, что уже готова к модификации, все еще была в большей степени жива и излучала необходимый диапазон энергии. Оставалось лишь заполучить тебя и выделить то, что мне так необходимо.

— Чем ты и занялся, не дождавшись, пока я приду в себя, — вздохнула. А потом серьезно посмотрела в сиреневые глаза Шрама: — Не делай так больше. Если не хочешь, чтобы я сошла с ума от чувства вины. Я ведь приняла тебя за своего жениха, который на том проклятом лайнере оказался из-за моего каприза. — Шрам в ответ неопределенно пожал плечами. Я подождала, ожидая, что он что-то мне скажет или пояснит. Не дождавшись, повторила вопрос: — Ладно. Почему я, разобрались. А теперь мне хотелось бы узнать, что меня ждет в будущем?

— Хорошее питание, отдых и секс два раза в сутки минимум, — не моргнув глазом отозвался Шрам.

Я опять поперхнулась воздухом. И недовольно покосилась в сторону буканьера:

— Я не это имела в виду, и ты это прекрасно понял. Я хочу знать, когда ты меня отпустишь.

— А я должен тебя отпустить? — в преувеличенном удивлении, явно издеваясь, поднял брови Шрам. — Что тебя не устраивает? По-моему, я тебе предлагаю не жизнь, а курорт! Каждая женщина о таком может только мечтать: чтобы ее всем обеспечивали и удовлетворяли по первому требованию, — издевательским тоном просветил он меня.