После трехсекундной паузы я услышала насмешливое мужское хмыканье:

— Ладно, ладно, док, не ругайтесь! Я ухожу. Но вы не забудьте, пожалуйста, про данное слово: я буду ждать сообщения.

После этого послышался какой-то неясный шум, потом вздох. А потом все затихло. Я так и не поняла, ушли спорщики вдвоем, или комнату покинул только командор. Наступившую тишину ничто не нарушало, а прислушивание к разговору вытянуло из меня все силы. И я постепенно уплыла в сон.

В следующий раз меня разбудило прикосновение к плечу и теплый, чуть насмешливый женский голос:

— Просыпайся, спящая красавица! Пора уже! Пока мне не развалили отделение все желающие с тобой пообщаться.

Распахнув глаза, я встретилась взглядом с немолодой арлинтой в медицинском костюме: бледно-бирюзовая шапочка и курточка необыкновенно ей шли и подчеркивали красоту бирюзовых глаз, в уголках которых уже собирались смешливые морщинки. Но арлинту я совершенно точно не знала. Нахмурившись, я перевела взгляд, изучая свое окружение. С губ невольно слетело:

— Кто вы? И где я нахожусь?

В горле слегка царапнуло от этих простых фраз, словно я долго не разговаривала. Или у меня слишком пересохло в горле. Над головой у меня виднелся белоснежный потолок с глазками встроенных светильников регулируемой мощности. Сбоку виднелся прозрачный силиконовый колпак. И меня осенило: я в медицинской капсуле! Одновременно с моей догадкой арлинта с улыбкой сообщила:

— Я майор медицинской службы Леттия Нолен, вы находитесь в ведомственной клинике на Шертау, это была ближайшая к вашему местоположению база с достаточным оборудованием для спасения ваших жизней.

— А мои спутники? — спросила я быстрее, чем подумала, о каких спутниках спрашиваю.

Леттия Нолен снова усмехнулась:

— Командор Мальтау в полном порядке, сегодня, думаю, выпишу его. Пока с частичной пригодностью к службе. А больше с вами никого не было.

Слова медика не успокоили. Потому что я уже вспомнила про второго своего спутника: буканьера Шрама. Но задавать вопросы не стала. Раз Леттия говорит, что больше никого не было, значит она не в курсе судьбы модификанта. Значит, нужно спрашивать у кого-то другого.

— Псс… — вдруг долетело до нас с Леттией откуда-то из-за ее спины. Там, видимо, был выход. — Док, как там наша девочка?

В сиплом шепоте я с трудом узнала голос Гаррета. Леттия насмешливо фыркнула:

— Легок на помине! — И обернувшись назад добавила: — Входите, командор Мальтау, Ольга пришла в себя! Но у вас не больше пяти минут, вы меня поняли? Она еще очень слаба!

С этими словами медик отошла от капсулы и скрылась из виду, а спустя два моих рваных вдоха в поле зрения появилась тщательно причесанная голова Гаррета:

— Хельга! Ну наконец-то! — с облегчением выдохнул он. — Как ты себя чувствуешь?

Я несмело улыбнулась в ответ:

— Пока не знаю. Только-только проснулась. — И быстро спросила в ответ: — Гаррет, что со Шрамом? Ты знаешь, где он?

— Нет. Но могу узнать, если это важно, — отозвался куратор.

Но мне не понравилось, что при этом он отвел в сторону взгляд. У Гаррета не было привычки прятать глаза. А значит… Значит, он мне лжет. Но придумать достойный ответ мне не хватило времени. Ни я, ни Гаррет не услышали, как открылась входная дверь. Но у куратора застыли плечи, когда мы с ним вдруг услышали холодный голос:

— Вот как! Лейтенант Милоградова очнулась, а нам никто и не сообщил.

Гаррет, прямой, будто проглотил палку, и окаменевший от этих слов, медленно повернулся и так же медленно сообщил:

— Хельга очнулась не более десяти минут назад. Так получилось, что я как раз заглянул к ней в палату. — Куратор обернулся ко мне, положил на плечо руку и слегка сжал: — Пойду, сообщу лечащему врачу, что ты пришла в себя. Выздоравливай, девочка! Еще увидимся!

Я поняла, что хотел сказать своими осторожными словами Гаррет: он выгораживал свою соотечественницу, которая в нарушение приказа пустила ко мне его, но не сообщила этим жутким типам с холодными черными глазами. И одновременно предупреждал, чтобы держалась, медик скоро придет на выручку. Вздох облегчения пришлось проглотить.

Вместо Гаррета к моей капсуле приблизились два килла с просто-таки ледяными взглядами. Короткие стрижки ежиком на черных волосах, смуглая, характерная для их расы кожа, резкие, словно скальпелем вырезанные скулы, тонкие, почти незаметные губы. Мужчины выглядели почти как близнецы. Даже штатская одежда на них была похожая: одинаковые черные костюмы, лишь у одного бледно-голубая сорочка с серебристо-серым галстуком, у второго бледно-сиреневая с темно-фиолетовым галстуком.

Киллы некоторое время молчали, очевидно, выжидая, пока за Гарретом закроется дверь. А потом тот, который стоял слева, представился сам и представил товарища: