– Но на эту больничку денег нашли?
– продолжал подзуживать гость.

– Это были последние, - легко согласилась Аня.

– Что вообще странно для такой известной в узких кругах женщины.

– Как раз объяснимо. Я не брала денег, а на собственные накопления не пошикуешь.

– Анна, вам нужна какая-то помощь?
– снова спросил Александр.

– От вас? Пожалуй. Буду признательна, если умолчите о факте нашей встречи здесь.

– Почему?

– Не хочу отвечать на вопросы еще раз, - легко пояснила Аня.

– Знаете, - сказал второй гость.
– Я тут подумал, получается удивительная картинка. Вы, Аня, утверждаете, что во всем виновата Тема. Но это вряд ли были те, с кем вы практикуете, значит - окружение, семья. Но вместо того, чтобы рассказать партнерам, вы рассматривали другой вариант с крупными финансовыми вливаниями. Убийство? Пытки? Оказавшись здесь, выяснили, что тот, кто угрожал, по-прежнему свободен и остался безнаказанным. Это злит, не так ли?

– Частично - верно. И что?
– равнодушно спросила Аня.

– Почему бы не попросить помощи у остальных, не понимаю?
– продолжил допытываться ее новый знакомый.

Тут Аня улыбнулась:

– Простите, не знаю, как вас зовут и прочие подробности, но у вас есть семья? Жена, дети?

– Руслан, - кивнул он.
– Да, у меня есть дети, а что?

– Полагаю, вы в курсе, чем я занималась до того, как оказалась здесь?

– Да. До аварии вы меня тоже интересовали в этом плане.

– Кругом одни извращенцы, - грустно заметила Аня и встряхнулась.
– Но суть не в этом. Вот звоню такая замечательная я и говорю, что ваша семейка меня предупредилаа, чтобы держалась подальше, а то убьют. Как результат - предостережения, что у них то-то и то-то. Вы выясните и обнаружите, что, действительно, в этом замешаны ваши дети. Но они таким образом спасали любимого родителя. Ваши действия?

– Понимаю логику, хотя вы не правы. Можно наказать без крайностей, - отметил Руслан.

– Анна, значит, вы всерьез планировали убить родственника одного из ваших сабов за это?
– явно растеряно спросил Александр.
– Даже не сказав? Просто убить?

– И что?
– холодно уточнила Аня.
– Я должна взять и забыть?

– А теперь придется так и сделать, - усмехнулся Руслан.

Аня невесело улыбнулась в ответ:

– На самом деле, все проще: я либо прощаю, либо могу отомстить, но в этом случае мне придется стать комнатной Доминой. По щелчку пальцев хозяина прибегать как собачка, но приносить стек вместо тапочек.

Она позволила горечи окрасить речь.

– Весьма категорично, - отозвался Руслан.

– Вы по-прежнему видите все только в таком цвете, - задумчиво сказал Александр.

– Я вижу реальность. Вижу знакомых Домин, выбравших этот пусть. Тетя. Инна. Аля. Формально - только Инка замужем, остальные - любовницы. Но суть неизменна: щелчок и вперед с улыбкой, - грустно отозвалась Аня.

– Вы уверены, что все так плохо?
– уточнил Александр.

– Тетя хочет, точнее, мечтает уйти уже больше пяти лет. Но остается. Ей сразу объяснили, что Я ее уход не переживу и умирать буду долго. Как иначе можно к этому отнестись?

– Как к преувеличению?
– предположил Руслан.
– Ваша смерть вызовет множество вопросов.

– Но мне будет уже все равно.

– Если вы, уже столько лет практикуя, считаете это все извращенством, то, наверное, да, - сказал Александр.
– Простите за беспокойство.

– Мне было приятно пообщаться, - снова улыбнулась Аня.

– То, что не убивает - делает нас сильнее, - уже в дверях заметил Руслан.

– Или ломает. Я сломалась.

Гости вышли, а Аня подошла к окну и стала молча смотреть на медленно падающий снег. Последний привет зимы. Она снова плакала.

Руслан провожал друга до машины. Они оба молчали. Неожиданно Александр произнес:

– Она не была такой - сломанной. Она была настоящей, интересной, живой. С ней было приятно находиться рядом.

– Но, как видишь, она изменилась. Сама сказала, что сломалась.

– Или обиделась на весь мир, не находишь?

– Вероятно.

Вопреки опасениям Ани, последние два дня в санатории прошли спокойно. Руслан больше не появлялся, Александр, вероятно, уехал. На попытку главврача уговорить продолжить лечение девушка ответила категоричным отказом, просто пояснив, что у нее нет на это денег. Как, впрочем, и на обратный трансфер. Единственное, что она оплатила - это доставку до ближайшего городка, откуда поехала домой поездом.

Дорога с пересадкой в Москве заняла семнадцать часов и вымотала до невозможности. С трудом выйдя из такси, Аня медленно похромала до дома, потом с остановками поднялась в квартиру. И тут позволила себе сесть и заплакать. Как же она устала. Как все болело. И как злила собственная слабость и беспомощность.

Сиди - не сиди, никто за нее ничего не сделает. От мысли, что завтра придется идти в магазин, Ане уже становилось плохо. Но куда деваться. Жить как-то надо. Медленно раздевшись и кое-как ополоснувшись, Аня выползла в коридор, где, чуть не споткнувшись о чемодан, выругалась. До спальни добиралась вечность. Но она справилась. Застелить кровать - все, наконец-то сон.