<p dir="ltr" style="line-height:1.38;margin-left: 144pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Не моргай - 1
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;text-align: center;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
<<Дорогой читатель, в данный момент ты держишь в руках первую книгу из серии “Долг крови”. Каждая из книг в цикле рассказывает свою уникальную историю, но все они связаны ключевыми персонажами. История о людях, которые принесли клятву бороться с тьмой, что живет среди нас, и о непосредственно тьме, которая, возможно, не более чем отражение нас самих. История о мире, где нет зла и добра, только выводы, которые каждый сделает для себя сам.>>
Том первый: “Первая кровь”
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;margin-left: 72pt;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Глава первая: Все началось со смерти
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;margin-left: 144pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
<<Андрей Поповский>>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Как это часто бывает, все началось со смерти.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Смерть - неотвязная спутница этого города, вечно дышащая в затылок затхлым воздухом подворотен.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Впервые он увидел ее холодный оскал еще в школе, когда та забрала его единственного друга. Такой же затворник, как и Андрей, он не выдержал бесконечного конвейера унижений и решил, что разумнее будет испытать удачу в следующей жизни.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Жизнь школьника стоит пары выцветших статей в интернете и нескольких дежурных бесед с психологом. После этого о нем забывают, и ржавые шестерни бытия продолжают свой скрипучий ход. Так бывает всегда. Память о нас - лишь тень, безликая и трудноразличимая, которую время безжалостно стирает даже из воспоминаний самых близких. Каким цинизмом порой окутана наша смерть. С какой повседневной ухмылкой коронеры соскребали с асфальта то, что осталось от друга Андрея после прыжка с шестнадцатиэтажного дома. Будний день? Вечером в бар с подругой? Какие мысли копошились в их черепах, пока они паковали ошметки плоти в черный пластиковый мешок?
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Видео появится на YouTube через несколько часов, соберет несколько миллионов просмотров и утонет в потоке нового контента. Заблокируют несколько суицидальных групп ВКонтакте, а мать умершего напьется вдрызг, хотя завтра у нее смена и хозяин магазина не собирается давать ей отгул.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Повседневность смерти пугала Андрея куда больше самой смерти. Пять лет на кафедре судебной медицины - и вид трупов перестал вызывать в нем что-либо, кроме профессионального интереса. Его кожа, никогда не знавшая загара, сама стала напоминать пергаментную плоть тех, с кем он проводил свои ночные смены.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Свою собственную жизнь к двадцати семи годам Андрей считал крайне неудачно сложившейся. Мать умерла четыре года назад, оставив ему однокомнатную квартиру в самом сердце Москвы, в этом каменном мешке, где гниют миллионы таких же одиночеств. Маленькая комнатушка стала центром его существования, его склепом. Пять дней в неделю он проводил в мрачных стенах морга судебной медэкспертизы номер два, а выходные коротал дома, все чаще отвечая на предложения и без того немногочисленных знакомых глухим отказом. Этот день не был исключением.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Звонок в старый стационарный телефон еще советского вида, оставшийся ему от матери, зазвучал в самый неподходящий момент. Андрей выронил восьмикратный армейский бинокль, холодный металл которого стал продолжением его грязных желаний. С его помощью он подглядывал за соседкой в доме напротив. В одних лишь приспущенных трусах Андрей бросился в коридор, где на стене висел аппарат-призрак из прошлого:
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Да, я слушаю.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Голос Андрея был взбудоражен не столько внезапным звонком, сколько возможностью пропустить тот сакральный момент, когда Света Безрукова из дома напротив снимет бюстгальтер после рабочего дня, переоденется в длинную домашнюю футболку и из секретаря Сбербанка превратится в мать-одиночку, воспитывающую двоих детей. В своих мечтах Андрей не раз видел себя на месте мужа в этой выдуманной им семье. Однако даже в этих фантазиях происходило нечто, что ужасало самого Андрея. Гибель детей, супружеская измена по причине его дисфункции, крупные денежные долги, из-за которых его верной супруге приходилось отрабатывать семейные обязательства в грязных подвалах московских клубов. Молодой патологоанатом боялся признаться самому себе, что все его фантазии, так или иначе, быстро лишались той яркости жизни, к которой он стремился, и возвращались в его комнатушку, где он снова был один.