— Он выследит тебя, сколько бы времени это ни заняло. Он хочет стать одним из Семёрки, и ничему не позволит встать у него на пути.

— Напротив, я думаю, он будет склонен оставить меня в живых в качестве благодарности за то, что я помог ему победить Мэддокса.

Он не мог говорить серьёзно. Скорее всего, архангел был бы оскорблён тем, что кто-то решил, будто ему нужна помощь, особенно помощь демона.

— Отчасти я беспокоился, что Кастиэль убьёт его в начале битвы. Но поскольку ты не испытываешь невообразимых душевных страданий, связь с анкором, должно быть, всё ещё цела, а значит, Мэддокс тоже жив.

Он дважды моргнул и облизнул губы. Наконец, кажется, заметив дрожь в руках, он нахмурился.

— Что со мной? Я чувствую… — Он замолчал и прищурился на неё. — Что ты сделала?

Она постаралась выглядеть абсолютно сбитой с толку.

— Ничего.

— Опять врёшь, — прорычал он и пнул её в колено. Из горла вырвался сдавленный крик, когда новая волна боли пронзила и отдалась в ноге.

Перед глазами всё поплыло, живот скрутило, и её чуть не стошнило. Боже, её сейчас стошнит. Боль была такой сильной, что Рейни не могла нормально вдохнуть. Ненавидя себя за то, что не может просто вырвать у него из рук пистолеты и размозжить его чёртов череп, она сделала медленный, судорожный вдох. И ещё один. И ещё один. И ещё один. Она не позволит ему превратить её в… существо, которое знает только боль и не может думать ни о чём другом. Нет. Нет, он её не сломает.

Наконец, почувствовав, что может двигаться, не вызывая рвоту, она с трудом села, сдерживая стоны от боли в коленях.

— Ты действительно выглядишь довольно жалко.

Неконтролируемо дрожа, Рейни оскалилась на него. Она не была уверена, что ненавидела кого-то так сильно, как Юэна в тот момент. Её демон бесновался, желая, чтобы он умер, был похоронен, а затем воскрешён, чтобы снова испытать мучения.

— Я с нетерпением жду момента, когда Мэддокс увидит, что ты вот-вот умрёшь, — продолжил Юэн. — Он не спасёт тебя, и ты не спасёшь себя. Перестань пытаться бороться со мной — это бесполезно.

Если он думал, что она просто смирится с судьбой, был не в своём уме. Но, похоже, лучше дать ему поверить, что она подчинилась. Надеясь выглядеть побеждённой, она заставила себя ссутулиться и расслабить мышцы.

Он хихикнул, презрительно и насмешливо.

— Не стесняйся снова кричать, когда мы выйдем на улицу.

Другими словами, он, вероятно, собирался ударить её ещё раз.

Всё вокруг вспыхнуло белым, и они втроём оказались на небольшом расстоянии от внутреннего двора, где вокруг тел, разбросанных по земле, всё ещё бушевала битва. Те, кто продолжал сражаться, покрыты ожогами, кровью и синяками. Что касается Мэддокса и Кастиэля, они всё ещё сражались лицом к лицу, и казалось, что силы равны.

Она мгновенно обратилась к Мэддоксу:

«Юэн хочет отвлечь тебя, чтобы Кастиэль смог тебя прикончить — не позволяй ему, будь начеку».

Секундой позже Юэн прокричал имя её пары.

Кастиэль резко развернулся, держа в каждой руке по шару золотой энергии, в то время как взгляд Мэддокса метнулся к Юэну, а затем опустился на неё. На его лице отразилась такая ярость, прежде чем он взял себя в руки… словно не желая позволять эмоциям брать над собой верх. Что ж, слава богу, что он это сделал. Почувствовав, что что-то происходит, Чёрные Святоши и ангелы прекратили сражаться, но оставались начеку. Юэн одарил Мэддокса самодовольной улыбкой и стал ждать, что тот будет возмущаться, угрожать или, может быть, даже умолять его освободить её. Мэддокс никак не отреагировал. Просто спокойно встретил взгляд кузена. Но она чувствовала, как его ярость пульсирует в её сознании. Она была ледяной и проникала глубоко в душу.

Зная, что его демон будет испытывать такой же гнев, и, не веря, что тот не вырвется наружу и не устроит новый ад, Рейни снова обратилась к Мэддоксу.

«Сохраняй спокойствие и думай. Пожалуйста, не давай Юэну того, чего он хочет. Иначе не выберешься отсюда живым, и я тоже».

Не помешает напомнить Мэддоксу или его демону, что поставлено на карту.

Улыбка Юэна погасла, когда Мэддокс никак не отреагировал.

— Не думай, что я не причиню ей вреда. Как ты, без сомнения, видишь, у меня нет проблем с этим. Я могу представить, что ты испытываешь искушение сделать что-то очень глупое — твой маленький суккуб испытал то же искушение. Она заплатила за это.

Это была чистая насмешка. Однако не подтолкнула Мэддокса выйти из себя.

Рейни переводила взгляд с него на Кастиэля и других игроков на поле боя. Архангел то и дело переводил взгляд с Юэна на Мэддокса, и она подозревала, Кастиэль надеялся, что Юэн сделает что-нибудь, чтобы ослабить её пару. Носители нимба то и дело поглядывали на своего лидера, ожидая указаний, а Чёрные Святоши внимательно следили за всеми.

— Прежде чем ты подумаешь приказать мне освободить Рейни и Кармен, знай, что этого не случится, — сказал Юэн. — Они умрут здесь. Как и ты, и остальные в Общине. Если у твоих союзников есть хоть капля здравого смысла, они уйдут сейчас и спасутся сами. — Чёрные Святоши не сдвинулись с места. Юэн усмехнулся. — Как благородно с их стороны.

— У некоторых людей есть честь, — съязвила Рейни, надеясь, что он переключит внимание на неё. Учитывая, насколько взволнован Юэн — спасибо феромонам, — ей, вполне вероятно, будет нетрудно спровоцировать его на ошибку, которая даст Мэддоксу возможность нанести удар.

Поджав губы, Юэн покосился на неё. Дрожь не покидала его рук, и пот стекал по вискам.

— Ты можешь винить в этом только себя, Мэддокс. Ты не замечал, какую роль я сыграл в том, что твоя анкор страдала. Это я нанял предвестника. Я выдал её секреты в её же Общине. Я преподнёс её Гунтеру на серебряном блюде. Я даже похитил её сестру и того парня, Дуэйна. Ты этого не видел. Ты подвёл её. И теперь будешь страдать от последствий. Ты будешь страдать так же, как страдал я.