Пока стрелял по этим троим, двое, сидевших затылком к нему, упали на пол, куда-то под стол и, похоже, пытались достать оружие. Но Жека одного прикончил выстрелом в спину в районе сердца, а другого вырубил, пару раз ударив рукояткой пистолета по бритой голове. Быстро окинул взглядом комнату — кроме девушки на кровати, никого не было. На всякий пожарный закрыл на засов дверь в цех, а входную дверь, наоборот, открыл, крикнув:

— Заходите, пацаны, я их вроде бы пришил, кроме одного.

— Ну ты силён! — ухмыльнулся Клаус, заходя в комнату. — Один управился.,

— Управился, да не до конца! — заявил Жека. — Садите того чмошника на стул и привяжите — надо допросить.

Парни взялись за дело — через пару минут бандит был усажен на пол и прочно привязан верёвкой, найденной у кровати — походу, ей связывали девушку, когда насиловали.

Жека подошёл к пленному, сильно похлопал по щекам, потом полил голову кока-колой из бутылки, стоявшей на столе.

— Просыпайся, чёрт позорный! Не на курорте! — громко сказал Жека и отвесил ещё пару оплеух. — Или чё, уши тебе отрезать с яйцами, чтоб очухался?

Такая угроза оказалась очень действенной, и нацист очнулся — скорей всего, он и не был в сильном отрубе, а только делал вид, что потерял сознание, опасаясь за свою жизнь.

— Вы кто такие? Отпустите! Я не хотел! Я не виноват! — начал орать бандит, но Жека пистолет положил в карман, достал турецкий тесак и слегка надрезал ему щеку. — А ну тихо, сука! Чё орёшь? Язык отрезать?

Язык, конечно же, не получилось бы отрезать — очевидно, что бандит нужен живым, чтоб была возможность его допросить, но сам он такую логическую цепочку выстроить не смог из-за своей тупости, поэтому лишь согласно закивал головой и умолк.

— Сколько вас? — сурово спросил Жека и постукал бандита тесаком по голове. — Отвечай!

— Много! Двадцать! — заныл бандит. — Не надо! Не убивай!

— Где остальные? — Жека быстро прикинул. Троих убил в театре «Эридан», четверых здесь, значит, осталось ещё тринадцать, включая и этого пленного чмошника. Ещё много! Это Жеку сильно расстроило.

— У нас есть бар «Вальгалла», — быстро сказал нацик. — В районе Заксенхаузен! В конце улицы! По левой стороне, за рестораном «Нюрнберг». Там мы собираемся!

— Ясно, — ответил Жека, спрятал нож и опять достал из кармана пистолет. — Ты извини, конечно, но ты нам больше не нужен. Оставить тебя в живых я тоже не могу — во-первых, ты нас видел и сразу же сдашь своим чмошникам или мусорам, во-вторых, ты насильно трахал эту замечательную девушку, а я вырос в понятиях и знаю, что так делать нельзя. Поэтому тебе кранты. Конечно, мог бы перерезать тебе шею или вообще снести башку, но потом тесак будет весь в крови, да и сам измараюсь. Пуля будет лучший вариант. Пока!

Жека отошёл на метр, чтоб не извозиться в крови и выстрелил начавшему орать нацисту в голову.

— Ну вот и всё! — сказал Жека. — Берём девку и валим отсюда, пока остальные не приехали.

— А как с ними поступим? — осторожно спросил Витёк? — Двенадцать человек — дохера для нас.

— А мы их валить и не будем! — покачал головой Жека. — Надо глянуть, если ли тут чего из оружия. Может, взрывчатку найдём или гранаты. Можно заминировать или поставить на растяжки дверь и машины.

Быстро обыскали комнату, но ничего не нашли — у бандитов было только стрелковое оружие.

— Жаль, — вздохнул Жека. — Не свезло… Короче, надо быстро крутануться до нашего склада, там много чего есть. Берите девку, поехали отсюда. Сначала её довезём до театра, потом вызвоним нашим, пусть Олег дует на склад, возьмёт мины противотанковые, гранаты и всё заминирует тут к херам. Надо всё это проделать быстро, чтоб нацики с бара не успели подвалить сюда. Клаус, займёшься этим с Олегом. Ты у нас человек армейский, тебе не привыкать. Ну всё, погнали!

Девчонка-то была молодая, лет 18, не больше. Поиздевались над ней нацики вволю — она лежала голая под одеялом, порванная одежда тут же. Всё тело в синяках, которые на бёдрах и грудях стали почти чёрными. Девушка лежала под одеялом и испуганно взвизгнула, когда Жека откинул одеяло.

— М-да… Досталось тебе… — с сожалением сказал он. — Ну ничего, всех твоих обидчиков мы грохнули. Одевайся, и валим отсюда.

Пока девчонка села и с трудом одевала разорванную одежду, Жека ещё раз осмотрел помещение. Ничего ценного в нём не было. Когда девушка оделась, взял её под руку и повёл к машине. Витёк с Клаусом шли впереди и смотрели в оба — вдруг появится кто из бандитов. Но было идти недалеко, и никто не встретился.

Когда машина стронулась с места, управляемая Сахарихой, Жека подумал, что ночь получается интересной, а ведь она ещё не закончилась…