Посередине цеха была устроена бойцовская арена, огороженная решетчатой оградой, в которой сделана калитка, через которую запускали бойцов. Сейчас на арене бились двое. Громадный белобрысый великан и низенький худощавый азиат. Великан, судя по всему, и был тем самым Фирсом, о котором говорил Егор. По виду и по лицу он явно немец либо скандинав. Об этом говорила тяжелая челюсть, мощные надбровные дуги и соломенно-белые волосы. Одет в военные штаны и берцы. На теле Фирса ничего не надето, и оттого видно развитую мускулатуру, всю в шрамах и наколках. Наколки были не нацистские, а скорее, рокерские или сатанинские. Дьявол с козлиной бородой, черепа с торчащими языками, перевёрнутый крест. Белокурые волосы коротко стрижены, но не накоротко — на голове армейская «площадка», популярная и в СССР конца 80-х.

Жека хоть и считал качков очень лёгкой целью, так как почти все они сидели на стероидах, этот парень выглядел опасным. Мышцы у него были настоящими, а не надутыми. Телосложением и ростом походил на Дольфа Лундгрена, да и вообще, издалека спутать можно. Азиат, дерущийся с ним, казался совсем крошечным. Но Жека знал, как опасна эта кажущаяся крохотность. Быстрый, ловкий боец, знающий, в какой нервный узел надо попасть, чтобы парализовать соперника. Один удар в нервный корешок на затылке — тут же смещение позвоночной кости и мгновенная протрузия с парализацией половины руки. Поймать юркого, вёрткого азиата очень сложно — он, как кошка, прыгает то туда, то сюда.

Однако Фирс и не думал за ним бегать. Он медленно и размеренно, уклоняясь от боя, как боксёр-тяжеловес, загонял азиата в угол. До определённого момента азиат уклонялся и прыгал, как мячик, но такая тактика рано или поздно вела к одному финалу — усталости. И тогда медленно передвигающийся и нисколько не уставший соперник получает колоссальное преимущество. Так и произошло. Фирс загнал азиата в угол, и когда тот провел точечный удар, уклонился от него. Азиат попытался прыгнуть и оттолкнуться ногой от решётки, чтобы перескочить над гигантом, но не получилось. Фирс схватил азиата за ногу, когда тот уже почти перепрыгнул над ним, и, с силой размахнувшись, ударил телом о пол. Со всей силы, головой, как тряпичную куклу.

Азиат сразу же вырубился — сила удара была неимоверная. Противопоставить тут было абсолютно нечего. Так и позвонки могут сломаться, и кости черепа. Но Фирс не остановился на этом — тут же размахнулся и снова ударил соперника о пол, что было совсем уже не по пацански. Впрочем, Жека ничего против не имел. Сам бы поступил в этой ситуации примерно так же — во время спарринга или боя всякое миндальничанье было ни к чему и впоследствии могло обернуться бедой — казалось бы, прибитый наглухо соперник мог внезапно воскреснуть, и из положения лёжа провести удар куда-нибудь в гортань или половые органы, и прощай молодость.

Публика разразилась приветственными воплями, заглушившими всё вокруг. Бабы визжали как ненормальные, размахивали руками и запихивали обратно в декольте выпавшие сиськи. Мужчины не отставали. Официанты стали разносить выпивку на больших подносах — кому шампанское, а кому и виски. Фирс победно потрясал руками и оглядывался вокруг, словно ища взглядом нового соперника. И тут его взгляд упал на Жеку, спокойно стоявшего со своими охранниками и наблюдавшего всю эту кутерьму. Фирс опытным взглядом убийцы определил того, кто совсем не боится его, а скорее, внутренне насмехается, и это очень озлобило бойца.

— Ты! — Фирс ткнул пальцем в Жеку. — Иди ко мне! Я тебе покажу, что такое настоящий бой!

Вся публика, что стояла рядом с клеткой, а это как минимум 50–60 человек, пренебрежительно засвистела и заулюлюкала, хотя не стоило бы этого делать. Жека стоял спокойно, и по его виду было понятно, что это не рядовой бомж — рядом с ним было пятеро крепких парней. Но зрители думали, что это парни из многочисленной охраны Адама.

Сам Адам, здоровенный бородатый лысый абрек в папахе с зелёной полоской и костюме от Версаче на голое тело, сидящий в окружении несовершеннолетних девок и двух охранников, с тревогой и недоумением посмотрел на Жеку и понял, что к нему пожаловал серьёзный зверь. Адам что-то шепнул одному из охранников, и тот хотел выйти, по ходу, позвать ещё кого-то на подмогу, но путь ему преградил Олег, вытащивший ствол и показавший, чтоб посыльный вернулся обратно к шефу. Олег был крайне недоволен тем, что дело моментально приняло такой оборот, но как солдат, поступал уже на автомате — либо ты, либо тебя. Иного не дано.

Жека, глядя на злость Фирса, с усмешкой отрицающе покачал головой, словно показывая пренебрежение к Фирсу и нежелание драться с ним. Однако это ещё более озлобило амбала, и он с силой грохнул руками по решётке.

— Слышь ты, козёл, ты зассал? Зассал? Я тебя…

Однако не успел Фирс сказать, что сделал бы с Жекой, как тот вытащил ствол и выстрелил амбалу в ногу, в голень. Прямо через решётку. Тут же началась кутерьма. Завизжали бабы и мужики, стали бежать в разные стороны, натыкаясь друг от друга. Самым первым, ожидаемо, свалил Адам, бросив своих шлюх и прикрываемый охранниками.

— Я тебя ещё найду! — успел крикнуть Адам, как Жека выстрелил в него два раза, и тот поспешно юркнул в главную дверь. Взревел двигатель мощного автомобиля, и босс покинул арену. Сразу же разбежались и зрители.

— Вот не хотел я всей этой кутерьмы! — с досадой сказал Жека. — Какого хера эти черти сами полезли на рожон? Эй! Ты нахера на меня залупаться стал? Ты кто таков? Погоняло как? Фирс что ли?

Жека подошёл к Фирсу и посмотрел на здоровяка, сидящего в железной клетке и прикрывающего голень. Похоже, у амбала была раздроблена одна из костей голени — двигаться он не мог. А может, просто прикрывал рану, чтоб не дать развиться смертельному кровотечению. Фирс находился в недвусмысленном положении — получивший серьёзную рану, да ещё и запертый в клетке, он оказался брошен своими же на верную смерть.