Совпадение или способность? Только способность уже не тела, а моего разума, моей души? Следующей ночью надо обязательно попробовать «заказать» продолжение воспоминаний детства Бин Жоу.

Да, тот сон был очень реальным. Как и боль от хлыста, как и страх, что сковывал мышцы и заставлял тренироваться с утроенной энергией. Но я пережил это один раз и переживу снова. Я справлюсь.

У меня банально нет иного выхода. Придётся.

Чем дальше я шёл на юг, тем сильнее менялся лес. Всё чаще попадались больные деревья, покрытые пожирающим их тёмным мхом. Кустарники не предлагали ягод, а только острые колючки, блестевшие на солнце ядовитыми каплями.

Пару раз встретил разорванных на части зверей, у которых была сожрана печень и высосаны мозги.

Но куда интереснее было увидеть мертвецов-цзянши с пробитыми головами, из которых торчали чёрные стрелы. Каждый мертвяк был с пробитой грудной клеткой, из которой кто-то безжалостно вырвал духовное зерно. Человек? Или кто-то похуже?

Пока я размышлял над этим, очередной порыв ветра так пахнул в ноздри смертью, что стало понятно: я чрезмерно увлёкся и следует немного отступить.

Правда, стоило мне только вернуться по своим следам на две сотни шагов, как буквально нос к носу столкнулся с цзянши-лучником, который явно шёл по моему следу.

Тварь была намного сильнее, чем упокоенный утром мертвец, но также одинока. Я заметил её первым и, немного сомневаясь в том, как следует поступить, сделал шаг назад, укрывшись за стволом дерева.

Одиночка — это плюс. Но тварь явно уже на Второй Ступени. Это минус. Правда, в самом начале Второй Ступени — первый или максимум второй её ранг. Аура плотная, давление Смерти чувствуется даже на отдалении. Лук в его руках тоже не простой, тускло светится красно-чёрным. Оружие, которое успело уже напитаться энергией чужой погибели.

Этот цзянши, кажется, немного слабее того неживого лучника, что убил главного караванщика.

Сбежать? Ну уж нет! Когда ещё выдастся возможность отработать уклонения?!

Адреналин вновь наполнил кровь желанием действовать. Нечто новое, проросшее в моей душе после импровизированной тренировки с мертвецом, встреченным этим утром, словно требовало активных действий. Отработать уклонения от настоящих смертельно опасных стрел. Почувствовать то единение разума и тела, которое так захватило меня ранее.

Подняв ветку, я вышел из-за ствола и метнул этот импровизированный снаряд прямо в черепушку неживой твари. И, что самое удивительное, попал, хотя и не особенно старался.

Страшно ли мне? Ещё как. Страх перед монстрами этого мира, перед ходячими мертвецами, столь обычный для жителя цивилизованного мира, обычного офисного клерка, никуда не исчез. Он сжался в холодный твёрдый комок где-то под сердцем. Но его затмил азарт. Азарт не безумный, не самоубийственный, а вполне логичный, под которым скрывалось нечто куда большее: мечта о силе, о новой полноценной жизни. Особенно теперь, когда я увидел возможность не просто сделать силу Бин Жоу своей, а начать всё заново. Начать новую жизнь в этом пусть пугающем, чудном, но при этом таком сказочном мире. И я собирался вцепиться в эту возможность, словно тигр в мягкое горло антилопы.

Лучник на мгновение замер. А в следующий миг его голова, словно на скрипучих шарнирах, повернулась ко мне. Повернулась неестественно быстро, как у механической куклы. Зелёные огоньки в пустых глазницах вспыхнули ярче, и я буквально кожей ощутил его слепой хищный интерес к моей жизненной силе. Рука ходячего мертвеца, обтянутая высохшей кожей, потянулась к колчану за спиной. Потянулась плавно, естественно, так, как наверняка он делал сотни раз при жизни. Единым, слитным и очень быстрым движением.

Стараясь сбить его с толку, я тут же метнул ещё одну корягу. Совершенно не думая о траектории, даже не целясь. Просто швырнул в мерзкую черепушку неживой твари с силой достаточной, чтобы пробить дюймовую доску. И моё новое, идеально подготовленное тело сделало всё как надо.

Неживой лучник, казалось, мгновенно оценил степень угрозы от летящего в его сторону снаряда и даже не попытался уклониться. С глухим звуком деревяшка ударила в висок мертвеца и отскочила. Голова монстра даже не дёрнулась — для него это было словно дробинка для слона. Но всё же эффект был: цзянши наклонил голову, как бык, ужаленный оводом, а его пустые глазницы налились ещё большей чернотой и жаждой смерти.

В ту же секунду лесную тишину разорвало его мерзкое рычание. Оно было одновременно скрежещущее и какое-то булькающее. В нём слышалось нечто похожее на человеческие эмоции. Не ярость, не злоба, скорее, лёгкое недоумение от такого наглого оскорбления. Хотя, наверное, мне это показалось — не может же мертвец сохранить столь человеческие эмоциональные оттенки.

Но несмотря на «удивление», лучник действовал стремительно. Рука выхватила стрелу из колчана. Длинную, чёрную, с наконечником, от которого веяло ледяным, трупным сквозняком даже на разделяющим нас расстоянии. Она мгновенно легла на тетиву и тут же вспыхнула уже знакомым красно-чёрным светом. Упругая тетива оказалась оттянутой до иссохшего уха — всё это заняло у нежелающего упокоиться мертвеца меньше половины секунды.