— Откуда эта девчонка? — спросил менеджер.

— Наша, клановая, — уверенно ответил Дербан.

— У неё нет интеровского маркера. Где вы её спёрли?

— Не твоё дело, городской. Наша, значит наша.

— Я взял кровь на генанализ, но и без него могу сказать, что она не родилась в клане.

— А почему тебя это парит, городской?

— Такие случаи на контроле, клановый. Я должен вызывать начальство, чтобы они разбирались.

— Но ведь ты не вызвал, не так ли?

— Пока. Пока не вызвал.

— Ладно. Сколько?

— Отойдём, — менеджер кинул косой взгляд на меня, я притворился, что ничего не слышу и не вижу. В стенд втыкаю вот. Увлёкся выбором киберчлена. Да, существуют имплосеты, где есть и такое. Правда, технам не положены, потому что ими не в розетку тычут, это мужской мап-ренд. Тёткам после ренда тоже надо как-то отрываться, правильно? Так что бордели есть на любого клиента. Кстати, этот импл и на коммерческой основе ставят, только дорого очень. Имплы вне ренда каких-то безумных токов стоят, скорее всего, специально. Запретительная цена.

— Как ты? — спросил я Козю.

— Да фигня, — отмахнулась она. — Даже не раздевали. Подошёл киб, поводил сканером, взял кровь и всё. Но этот дядька как-то странно завёлся. А что за маркер, которого у меня нет?

— Не знаю. Я думал, до контрацепт-импла в интерах ничего не ставят. Типа если забрать раньше, то молодь чистая. Но я могу просто не знать, в школе, как ты понимаешь, такое не рассказывают.

Вернулся прем, морда злая.

— Этот креонов высирок хочет полкило, прикинь? Это нормально вообще?

— Не знаю, ты мне скажи.

— Обычно мы за своих даём десятку с носа. Но он упёрся, говорит, девка подозрительная, незареганная нормародка, неизвестно откуда взялась, может быть в розыске…

— Вот мудак.

— И не говори. Что делать будем? Мы тебе благодарны, конечно, но не на полкило, извини. Да у меня и нет столько с собой. Сливаемся? Жила же она раньше без айдишки-то?

— На, отдай ему, — я протянул Дербану стопку карточек.

— Уверен, Ковыряла? За одну худющую девку?

— Тиган, не надо… — дёрнулась Козя, но я придержал её за плечо.

— Уверен.

Ну вот, я опять на голяках. Да что ж такое!

Козя прижимает к себе айдишку и светится, как лампочка. Я иду рядом и чувствую себя дебилом. Ну ладно Таришка, которая сдохла бы в муках. Мне, после того как Марим описал, что вершки с «мясом» творят, кошмары снились, реально. Кроме того, Таришка моя девчонка, вместе росли в интере, и слить её было как-то не по-пацански, что ли. Но Козя мне, в общем-то, никто. Её единственное достоинство — это отсутствие тех достоинств, что есть у Таришки, благодаря чему мелкая пролезает в вентканалы. Но в городе нет столько вентканалов, чтобы пролезание в них отбило на заказах полкило токов. Лом обычно проще происходит, без такого экстрима. Большинство дверей имеют замки, и вскрыть их не так уж сложно (только не говорите это моему арберу, а то он мне процент порежет). Помощница дичайше дорого мне обошлась, при том, что Дербан прав — она жила без айдишки раньше и прожила бы ещё. Ну да, доступ только к старым пищематам, но с голоду вроде не помирает (хотя и худая, как оптокабель). Зачем я отдал полкило? Это почти всё, что у меня было! Если бы отказался, девчонка даже не обиделась бы, уверен. Расстроилась бы, само собой, но полкило есть полкило, каждому понятно, что это не конфетами поделиться. Не понимаю себя. Как-то само собой получилось, что ли.

— Тиган, — сказала Козя, когда мы дошли до восемнадцатого. — Ты себе просто не представляешь, что ты для меня сделал.

— Да ладно тебе. Просто айдишка. Они у всех есть.

— Именно. У всех, кроме меня! Тебе не понять. Я словно была никто! Точнее, как будто меня вовсе не было! Словно я не человек, а так, призрак своей мамы!

— Ну да, теперь ты можешь получать свой лимит дышки, и у тебя есть, что отобрать, — сказал я, входя в холл кондоминиума.

У автоматов два пацана, один дёргается в нашу сторону, второй его останавливает. Ага, это же те ребята, с которыми тёрли возле школы. Того, что выглядит не совсем дебилом, зовут Грохер, вроде. Надо же, и правда отжали себе восемнадцатый. Не то, чтобы это было сложно, но всё же жопы от стульев оторвали и что-то сделали.

— Привет, Ковыряла, — сказал Грохер уважительно. — Мы теперь тут тусуем.

— Одобряю, — сказал я коротко. — Если что, эта мелкая дро тут от меня.

— Я помню, Ковыряла!

Козя выпятила отсутствующую грудь и зашагала так важно, что я чуть не заржал. Ладно, полкило так полкило. Она смешная.

Перед семнадцатилетием Таришки выдалось несколько на удивление спокойных дней. Я ходил в школу, на основные занятия и внекласски, причём Никлай, к моему полному удовольствию, не сушил нам мозг всякой чушью, а рассказывал и показывал весьма полезные вещи. Даже научил нас с Козей пользоваться моими электронными очками. Оказывается, в них куча полезного встроена, я и половины не знал. С токами ситуация, увы, не очень, Козина айдишка пробила в финансах глубокую брешь, которую закрыть пока не удалось. Арбер дал всего один заказ, правда неплохой, на полста токов, и несложный — в новых очках я вижу, где под обшивкой идут кабели к запорам, что дичайше упрощает лом. Эти полсотни и ещё остаток от прежних заработков я сразу отложил на грядущий праздник, на себе же экономил, питаясь на соцминимум.