Но обладатель лысой головы вместо того, чтобы отправиться за помощью, пошел ко мне. Уже на втором шагу стало ясно, что эту проблему так просто не решить.

Мне все это не нравилось, и я едва сдержалась, чтобы не сбежать, но усилием воли остановила себя на месте, все еще надеясь, что бритоголовый воин в зеленой одежде охраны просто хочет уточнить детали.

Сглотнув, что-то мне совсем не нравился этот лысый упырь, я вежливо спросила:

— Как вас зовут? Мне надо знать о ком говорить Корбану…

Лысый на миг задержался, потом прибавил шаг:

— Аман… Зови меня так. — И нагло усмехнулся.

— Хорошо, Аман. Так ты пойдешь за Кнутом?

— А зачем тебе этот выскочка?

— Не мне… Это Корбан его зовет. Срочно.

— Так почему не по рации позвал? Зачем послал тебя? — уже открыто насмехался он.

Я нервно оглянулась, измеряя расстояние до двери… Закрытой двери. Открыть не успею. Потом повернулась и невозмутимо повторила Аману:

— На ферме сильный пожар. Я не знаю почему он без рации, может Корбан оставил ее в доме, может она разрядилась… Только знаю, что меня послали за Кнутом, так как Семен и прочие помощники хозяина сейчас заняты! Воду носят и пожар тушат.

Кажется, я привела ему все необходимые доводы, чтобы не сомневаться и пойти за Кнутом, но Аман меня словно не слышал.

— Еще раз, позови Кнута, это срочно! Потом сам будешь пояснять хозяину, почему он вовремя не пришел! — раздраженно напомнила я.

— О, теперь и хозяина приплела… — Лысый с ухмылкой сплюнул, остановившись прямо передо мной.

— Если ты не собирался помогать, то чего тратишь мое время? Им помощь нужна… — уж совсем другим тоном начала я.

Но вместо ответа Лысый, оскалив зубы как дикий зверь, резко схватил меня за шею.

Отступая, я сделала большой шаг назад, и уперлась в стену.

— Отпусти! — крикнула я, когда упырь начал перекрывать мне воздух.

— Нет уж… ты сама сюда пришла.

— Меня послали…, — прохрипела я, пытаясь оттянуть его руку от своего горла.

— Ах, ну и разбаловал свою скотину Георг! Хозяина не признаешь, с поручением посылаешь… За такую наглость надо ответ держать!.. — Проговаривая это сквозь зубы, он попытался расстегнуть комбинезон, который мог поддаться только мне.

— Ах, вот какими штучками вас наделяют… нет, нам такие раздать! — гневно дергая за молнию, прошипел Аман.

Кажется, наличие защитного комбинезона он добавил ко всем остальным моим «проступкам».

Но говорить я не могла, силы упыря и человека изначально не ровны, я ничего не могла сделать, даже хрипеть. Только судорожно вцепиться в его руку, чтобы он меня окончательно не придушил.

— Расстегивай его, давай!

Я из последних сил помотала головой: нет!

Он с насмешкой вывернул мою руку и подставил пальцы к датчику. Комбинезон ошибочно посчитал это моим движением и застежка молнии подалась.

От удушья и боли я начала терять сознание, сползая на бетон… Где-то рядом раздался холодный голос:

— Отойди от нее, не видишь, она тебя не хочет!

Лысый пропустил его предостережение мимо ушей и, продолжая расстегивать молнию до конца, фыркнул:

— И не надейся мне помещать, безрукий уродец. Это моя добыча! И вообще… Даже если эта девчонка тебе даст, ты сильно разочаруешься! Такая же доходяга как ты! — Он убрал руку с моего горла и ухмыльнулся мне в лицо:

— Хотел бы я посмотреть, как ты раздвинешь для меня эти тощие ножки!

— Аман… — Я, задыхаясь, оборвала его, в гневе оттолкнув ногами, — заткнись, урод!

Лысый, который от моего удара едва сдвинулся с места, довольно заржал:

— Какая храбрая! Ждешь, что твой хозяин кинется тебя защищать? Да разбежался, зачем ему такое уродище… А я не гордый, мне теперь всякая сойдет!

Пользуясь тем, что он отвлекся, я попыталась застегнуть молнию. Но он поймал мою руку еще на талии, сжав ее так, что затрещали кости. Я закричала от боли.

Тем временем неизвестный, с которым говорил лысый, подошел совсем близко и вдруг со всей силы ударил Амана ногой по голове. И это был не мой слабый удар: лысый по инерции отлетел и ударился лбом о бетонную стену коридора.

Тут я увидела, что мой защитник однорукий, очень истощенный упырь с белесыми глазами, как раз тот тип упырей, который я когда-то больше всего боялась и ненавидела.

Однако, несмотря на свой жалкий и очень истощенный вид, не давая Аману подняться, он несколько раз здорово ударил его ногой. Причем проделал это абсолютно хладнокровно, словно играя. Когда лысый потерял сознание, однорукий подошел ко мне. Я не успела даже испугаться, когда он поднял меня одной рукой.

— Пошли, я отведу тебя, тебе надо быстрее убраться отсюда.