Следующие мили пронеслись как в бреду. Его занесло на повороте, затем он помчался по подъездной дороге, взметая гравий и пыль высотой в несколько ярдов. На последнем подъеме его шины на мгновение потеряли сцепление; он услышал, как сломалось заднее крыло, когда он ударился об один из телефонных столбов, стоящих вдоль дороги на холме.

Он нажал на тормоза, свернул в тупик и остановился. Пыль осела, когда он выскочил из машины и побежал к грузовику охраны, припаркованному у гаража Уилларда. Он открыл багажник своим ключом и достал дробовик.

Сделав несколько шагов, он остановился.

Он неподвижно стоял посреди двора, широко расставив ноги, волосы развевались на ветру. Он держал дробовик наготове и оглядывал дом.

"А что, если ты ошибаешься?"

Приманка.

"Ладно, Нэнси. ЛАДНО, Боже".

Механизм щелкнул, когда он дослал патрон в патронник. Это был приятный звук; от него ружье казалось более прочным и удобным в руках. Он направился к дому.

На крыльце он снова остановился. Возможно, ему следовало бы заявить о себе, пробив дверной молоток насквозь, а еще лучше - выломав всю дверь целиком. Но прежде чем он успел постучать, из домофона раздался хриплый голос:

– Дверь не заперта, Глен. Заходи.

Голос Уилларда.

Глен вошел в странную, незнакомую темноту фойе. Сколько раз Нэнси целовала его здесь? Сколько раз они обнимались на этом самом месте? Однажды он занимался с ней любовью здесь, прямо на полу в прихожей. Она прижала его к холодному полу своим разгоряченным телом, и это было чудесно.

Он поднял глаза, высматривая признаки опасности. Вход в кухню был виден как полоска света в конце коридора. Словно во сне, Уиллард вошел в это, и все детали его лица снова погрузились во тьму.

– Я знал, что ты придешь.

– Где Нэнси?
– спросил Глен.

– Ах, да. Влюбленный пришел заявить о своей любви. Жаль, что нельзя было взять напрокат доспехи и белого коня. Рафаэль мог бы нарисовать это, не так ли? Святой Глен и дракон. Нэнси была бы на заднем плане, обнаженная, конечно, и отчаянно пытающаяся найти свою точку G, - Уиллард, казалось, был на грани того, чтобы разразиться смехом.
– Но я не виню тебя, Глен. На самом деле, я вовсе не испытываю к тебе обид. Она довольно привлекательная женщина, это все, что я могу тебе сказать. Это все, что я бы дал любому нормальному мужчине. Но, хочешь верь, хочешь нет, я женился на ней из-за ее мозгов.

Глен уставился на него, напрягшись, чтобы сдержать свою ненависть. Его руки онемели и стали очень холодными.

– Выпьешь со мной?
– пригласил Уиллард.

– Пошел ты. Где Нэнси?

– Давай выпьем и поговорим.

Глен опустил дробовик. Его палец коснулся спускового крючка.

– Скажи мне, где Нэнси, или я убью тебя.

В дверном проеме появился силуэт Уилларда в вызывающей позе.

– Мы сегодня не очень внимательны, не так ли? Как я уже сказал, я знал, что ты придешь, и, поскольку я знал, что ты придешь, я, естественно, заменил все патроны к дробовику на новые... не позаботившись, конечно, о таких необходимых вещах, как порох и запалы.

Глен нажал на спусковой крючок. Ничего не произошло. Таким образом, он зарядил и выпустил все пять патронов, все пустые. Затем он подбросил дробовик перед собой в воздух, покрутил его и поймал за ствол. Теперь он орудовал им, как орудуют топором.

– Я выбью из тебя мозги, если ты не начнешь отвечать на мои вопросы.

– Ответы, - произнес Уиллард нараспев, и его голос неожиданно зазвучал гулко. Он поднял палец к свету.
– Но сначала... вопросы.

Глен представил, как лицо Уилларда распухает и чернеет, когда он душит его. Он представил, как голова Уилларда раскалывается пополам, как фрукт, от мощного удара мясницкого ножа, или вообще взрывается в перекрестье прицела с 9-кратным увеличением. Это была приятная фантазия.

Он услышал улыбку в голосе Уилларда.

– Так сколько же именно она тебе рассказала?

– Все, - спросил Глен.

– И ты ей поверил?

– Конечно, нет.

Казалось, что Уиллард смотрит в пространство, хотя черты его лица по-прежнему были затемнены. Он закурил сигарету и наблюдал, как струйка дыма поднимается к потолку. Солнечный свет, проникавший в кухню за его спиной, внезапно потускнел, как будто облако только что закрыло солнце.

Глен почувствовал, что в наступившей тишине есть что-то тревожное. Он даже услышал, как Уиллард затягивается сигаретой.

– И как много ты повторил нашему доброму констеблю Моррису?
– спросил Уиллард.

– Ничего.

– Нет?

– Нет.

– А почему нет?

– Потому что он мой друг, - сказал Глен, скривив губы в язвительной ухмылке.
– И я не хочу, чтобы мои друзья считали меня идиотом.

Силуэт Уилларда кивнул, отдуваясь.

– Значит, ту тарабарщину, которую Нэнси рассказала тебе о тварях в лесу, ты никому не повторял?

– Верно.

– Отлично... И я уверен, ты понимаешь, что Нэнси страдает от некоторых психологических отклонений. Хотя я сомневаюсь, что это слишком серьезно.