Потом мне стало слишком хорошо, чтобы думать.

Ну вот что он со мной делает, а?

Абсолютно бессовестный тип!

Не знаю, до какой стадии разврата мы бы дошли сейчас — это было слишком хорошо, чтобы прерываться, но в какой-то момент в дверь постучали, причем слишком громко и требовательно, чтобы мы этого не услышали, а затем…

Дверь приоткрылась, но никто не вошел — это я увидела, когда рывком оторвалась от Стужева и обернулась.

— Полина, — донесся до нас нервно подрагивающий голос Ульяны, — ты не могла бы уделить мне пару минут внимания? Там подошли соискатели и мне важно услышать твоё мнение на их счет.

Ох, Уля-Уля… Сама деликатность!

— Да, минуту! — крикнула, догадываясь, что не вошла она не потому, что ноги отказали, а потому, что знала, чем мы тут занимаемся.

Откуда? Хм…

Подозреваю, в первый раз она не стучалась.

Вот же…

Бросив на Стужева оценивающий взгляд, не могла не отметить, как же сейчас он восхитительно хорош. Возмутительно хорош! Обманчиво расслабленная поза, приоткрытые губы, прикрытые глаза, но, точно знаю, он следит за мной неотрывно и стоит дать слабину, как набросится снова.

Ну уж нет!

— Думаю, тебе пора, — произнесла твердо, поднимаясь с его колен. — У меня ещё планы на этот день. В котором часу выезжаем?

— Будь готова к половине шестого. — Он поддержал мой деловой тон и тоже поднялся на ноги, но, проходя мимо, снова обнял и крепко поцеловал, заставляя мою решимость дрогнуть. Правда, отпустил слишком быстро, чтобы я капитулировала вновь, но при этом заявил: — Надень платье, они тебе безумно идут.

И ушел.

Ох, уж эти мужчины! Вообще-то я и так планировала принарядиться (и нет, не ради княжича!), но сейчас даже не знаю… Ай, к черту! Я буду жить так, как хочу сама! И нет, не из чувства противоречия!

В итоге, шумно выдохнув, я заставила себя переключиться на предстоящий деловой разговор и тоже вышла в коридор, где меня дожидалась Ульяна. Она старательно делала вид, что «ничего такого» не видела и вообще ни о чем не в курсе, но пока мы спускались вниз и она рассказывала о трех кандидатах, которые прошли её личный предварительный отбор, я то и дело ловила на себе её пытливые взгляды, так что в конце не выдержала и попросила:

— Уля, перестань на меня так смотреть. Да, он мне нравится. Но это ничего не значит. Отношений у нас нет и не будет. Всё, закрыли тему.

— Извини, — неловко потупившись, Уля зачем-то произнесла: — Вы очень красивая и гармоничная пара. Оба такие… Сильные. И я сейчас не о мускулах. Другой мужчина тебе просто не подойдет, не выдержит. Егор, он… Идеальный для тебя.

— Уля, хватит, — оборвала её резко. — Я не хочу об этом говорить. Где мужчины?

— В гостиной.

Из принципа не обращая внимания на то, что обидела женщину (а вот не надо лезть, куда не просят!), я прошла в гостиную левого крыла, которую так никуда и не перенесли, ведь там было так уютно собираться по вечерам после ужина, и внимательно присмотрелась ко всем трём кандидатам.

Все примерно одного возраста от тридцати до сорока. Видно, что рабочих профессий. Внешне опрятные, в чистой одежде. Да, обычной, никаких брендов и тем более пиджаков, но они сюда и не секретарями устраиваться пришли. А сантехнику гораздо важнее прямые руки, чем чистый пиджак.

Итак… Что по здоровью? Ага… Один курит, как не в себя, второй попивает, третий… хм, фу. Нет, третий точно мимо. Трихомониаз, хламидии, да ещё и лобковые вши — это мощно. Не замечать такое? Хуже того — не лечить? Это какой же бестолочью надо быть?

— Ты, — бесцеремонно указала пальцем на самого молодого и смазливого, — свободен.

— Но… — растерялся он.

— Вон, — повторила жестко и мужчина, к счастью, сообразил, что собеседование провалено, даже не начавшись.

Двое оставшихся напряглись, а я присмотрелась к ним ещё внимательнее. Ну-у… Не ахти. Очень сильно не ахти. Но, подозреваю, на такие должности взять кого-то идеального в принципе нереально.

В итоге я расспросила обоих о житье-бытье, чуть ли не под пытками выпытала у курящего Николая, что он в разводе и вро-о-оде как отчисляет сыну алименты, так что сразу поняла, что как мужчина он ненадежен.

Попивающий тридцатипятилетний Валентин оказался вдовцом — его супруга умерла три года назад от онкологии. У мужчины была дочь девяти лет. Пока работал, за ней присматривала его пожилая мать, но той не стало полгода назад и стало совсем тяжело — от стресса ребенок полностью перестал разговаривать и крайне неохотно идет на контакт. Он её уже и по врачам водил, и в стационар в неврологическое отделение ложил, и по бабкам отшептывать ходил — без толку. А в последние недели и сам сдался, да так нехорошо, что запил — и три дня не выходил на работу в местный жэк.