— Откопали? — деловито уточнил Савелий, когда мы благоразумно остановились на относительно ровной площадке, не подходя слишком близко к бойцам.

— Почти, — глухо отозвался Стужев. — Готовь стазис. Сердце ещё бьется, я слышу, но шансов мало. Его пришпилило намертво, выдирать только с породой, на которую он сам запитался. Если разъединим, сразу отключится.

Не совсем понимая, о чём говорит Егор, я предпочла молча наблюдать за тем, как мужчины продолжали разбирать завал. Прошло ещё минут тридцать, каждый следующий камень они сначала изучали и только потом сдвигали, чтобы не нарушить некий баланс, а когда до тела оставалось совсем немного, бойцы объединили силы и подняли магией сразу десяток валунов, открывая нам доступ к пациенту.

И да, он был плох. Очень плох. Судя по характеру ран и сверкающему металлу в его теле, сначала его обстрелял шипами дракон и только потом отправил в продолжительный полет в ущелье, где его и завалило. При этом его практически располовинило вдоль — в его теле торчало сразу три огромных стальных треугольных пластины, вонзившихся в плоть чуть по косой. Одна в районе паха, вторая в районе живота, третья в районе сердца.

Как он был жив до сих пор — загадка.

Хотя…

О, коллега! Точнее мультистихийник с мизерной способностью к регенерации. Её я умудрилась почуять издалека, через кровь, которая вылилась через открытые раны. И пускай она уже свернулась, моему обонянию это не помешало.

— Ну что, коллега, приступим? — потер руки Док, когда стало ясно, что работать придется прямо здесь.

Не рискуя говорить вслух, кивнула, и Стужев, словно только и ждал моей отмашки, безапелляционным тоном скомандовал всем покинуть место операции и не мешать. Правда, когда проходил мимо, Док с привычной для себя шуточкой вручил ему баул с едой, предложив подкрепиться, и наверх мужчины ушли, как мне показалось, чуть бодрее, чем начинали путь.

И только когда стало ясно, что внизу остались лишь мы и пациент, на которого уже наложили жесткий стазис, я тихо спросила:

— А этот Владимир, он кто? Чую, что мультистихийник. Сильный. И капельку регенерат…

— А вот этого я не знал, — заинтересованно хмыкнул Док. — Владимир Троекуров — командир княжеских бойцов, позывной Троян, отряд «Беркут». Тридцать семь лет, не женат, баронет. Второй ранг, кстати, но стихий меньше, чем у Стужи, он у нас в этом плане всех переплюнул. Хотя регенерат… Нда. Ну что, с чего начнем?

— С ядрышка, — вздохнула, недвусмысленно протягивая Доку левую ладонь и с некоторым усилием «снимая» с неё перчатку доспеха. — Проводить тут операцию от и до считаю нерациональным, слишком агрессивная среда. Подлечим, чтоб не помер во время транспортировки, но доделывать будем уже снаружи.

— Отличный план. — Мне вложили в руку ядро регенерации. — Жизнеутверждающий. Я как всегда на сердце?

— Зрите в корень, коллега. Приступим.

Сложнее всего оказалось пробиться через личный энергетический щит мультистихийника второго ранга. Уверена, если бы он не был на грани смерти, у меня бы ничего не вышло, но и так я потратила почти сорок минут, чтобы только нащупать лазейку. И это при том, что в его теле было три внушительных дыры!

Вот только этот гений умудрился запаять эти дыры своим доспехом, который просто слился текстурой с металлом, став с ним единым целым.

Но я смогла. Справилась!

Док тоже не мешкал и когда увидел, что доспех исчез, тут же повыдергивал из тела лишнее, накладывая настолько жесткий стазис, что это была даже не кома, а что-то гораздо более глубокое, удивительное и капельку жуткое.

А я начала работать с верхней раной. Быстро, очень быстро! И довольно жестко.

Затем во второй. Под конец с третьей.

Во всех трех случаях я просто разгоняла его личную регенерацию до бешеной скорости, не жалея сил и прекрасно видя, что это работает в десятки раз лучше, чем с другими пациентами, у кого не было такого дара. Всё-таки в чём-то мы, регенераты, поразительно уникальны…

— Всё, эвакуируемся, — прохрипела, чувствуя, что снова выжата до донышка. — Согласна даже на плече.

— У командира? — не замедлил подколоть меня Док.

— Однажды я сделаю тебя импотентом… Я умею.

— Но-но, коллега! Это не гуманно!

— Ой, всё, — фыркнула и сама аккуратно легла, потому что и так сидела у тела Троекурова. — Негуманно моё сиятельство не эвакуировать, когда я сама на это согласна. И вообще, я девушка, а не вот это вот всё.

— Понял. Работаем. — И завопил на всю аномалию, как раненый в одно место бизон: — Стужа, эвакуируй Заразу! Мы закончили!

— И как они тебя терпят? — пробормотала, едва не оглохнув.

— А у них выбора нет, — усмехнулся Савелий, отходя на шаг, когда рядом со мной буквально из ниоткуда появился Стужев и рывком поднял на руки. — Командир, отнеси девочку на свежий воздух, пусть едет домой, тут мы закончили. С остальным я справлюсь сам.

— Хорошо.

Кивнув, «Витязь» возмутительно бодро поднялся наверх по лестнице, умудряясь двигаться так быстро и ровно, словно не шел, а летел, так что я всерьез задумалась над его реальными способностями, о которых, кажется, не знала ещё слишком многого, а потом мы оказалось уже почти на выходе из разлома и Егор приглушенно произнёс: