К этой минуте я уже давно перестала быть собой, превратившись в один оголенный нерв, который содрогался от боли и одновременно бился в экстазе, но из моего горла не вырвалось ни звука, потому что мозг не отключался ни на секунду, старательно анализируя происходящее и подмечая даже малейшие нюансы.

Судя по ним, тварь проникла внутрь меня, напитываясь моей силой и постепенно становясь симбионтом. Именно симбионтом. У неё не было ни своей воли, ни своего разума. Словно жидкий латекс она облепила меня всю и, поискав слабые стороны, но не найдя, почти сразу смирилась со своей новой ролью. Ролью доспеха для более сильного хищника. Ролью полезного симбионта при могущественном хозяине.

Вот только нам обеим не нравились эти ограничения в виде нелепых грубых браслетов и ошейника… Нам вполне хватит и центрального артефакта, верно? Да, я тоже так думаю.

В какой-то момент я поймала себя на том, что разговариваю сама с собой, но это не показалось мне странным или опасным. В самом деле, за эти семь лет со мной случалось всякое. Не такое, нет… Но всё же вспомнить было о чем.

— Полина? — откуда-то издалека раздался зов Дока примерно вечность спустя. — Полина, вы меня слышите? Мы закончили. Как ваше самочувствие?

— Неоднозначное, — произнесла приглушенно, когда попыталась подобрать определение, но не смогла. Зато получилось открыть глаза и увидеть над собой сразу двух взволнованных мужчин. — Это было слишком хорошо и необычно, но сейчас я ощущаю просто дикую усталость. А ещё мне кажется, что симбионт отчасти разумен и ему не чужды эмоции. Это нормально?

Док и Стужев хмуро переглянулись.

— Не очень, — неохотно признался Савелий, причем не сразу. — Видимо, всё дело в вашем даре регенерации. Скажу честно, среди «Витязей» нет истинных регенератов, так что не могу припомнить никого, над кем бы проводились подобные опыты. И сильно ваш доспех разумен, Полиночка?

— Не знаю, — пробормотала задумчиво, прислушиваясь к себе. — Это даже не разум. Это… Скорее оттенки эмоций. Как у растения. Пока не могу сказать точно. Это опасно?

— Какие эмоции? — поспешил уточнить Стужев, пока Савелий водил надо мной своими зелеными руками.

— Простейшие, — не стала приукрашивать. — Тепло, холод, голод, удовлетворение. Мы сыты, нам тело и хорошо.

— Мы? — Ещё сильнее напрягся «Витязь».

А я мысленно шикнула на себя. Зачем я это сказала? Сейчас отберет нашу прелесть!

— Мне кажется, оно дублирует мои эмоции, — поспешила ответить я. — Мы чувствуем одно и то же. Либо это всё чувствуя я, а доспех отражает и возвращает эхо. Пока не могу понять, слишком много новых, непривычных мне ощущений.

— Отклонений не вижу, — подтвердил Док, отчего я мысленно возликовала. — Доспех не агрессивен по отношению к носителю, привязка сто процентов. Полина, можете встать?

Сама я не смогла, но Стужев подал руку и придержал за спину, так что я почти уверенно села, а затем и встала на ноги. И пускай меня немного шатало, так что Егор продолжал придерживать меня за плечи, тем не менее я стояла и даже не падала.

А ещё с нескрываемым интересом рассматривала себя там, где видела.

— А это нормально, что я не черная, а серебристая?

— Скорее даже перламутровая, — подтвердил Савелий. — Цвет вашей силы, Полина. Не волнуйтесь, доспех довольно пластичен в плане индивидуальных настроек, так что со временем вы сами поймете, как его затемнить. И стоит ли? Сейчас меня волнует другое — толщина покрова. Слишком тонкий слой, хотя я точно знаю, что рассчитал объем верно, с учетом дополнительной брони на корпус и пах. Полина, деактивируйте шлем и пустите меня в свой разум. Клянусь, я буду действовать максимально деликатно.

Ага. Деактивировать шлем… Ага.

Как?

Прикрыв глаза и поискав внутри себя тумблер, отвечающий за деактивацию, нашла его только минуты через три, искренне удивившись тому, что он не в ошейнике, а в грудном артефакте. Зато хватило трех секунд, чтобы понять, как это вообще всё работает, словно это знание вшили мне в подкорку мозга, как способность дышать.

Оно просто было.

И доспех я нарастила сама. Как и поменяла цвет.

— Ого! А вот это приятный сюрприз, Полина! — обрадованно воскликнул Савелий, пока Стужев ловил мою падающую тушку, окончательно лишившуюся сил. — Витаминчиков?

— С удовольствием, — просипела, даже не думая возражать, когда Егор взял меня на руки и присел на ближайшую кровать.

Зато я была в стильном черном доспехе с перламутровым блеском и никто не смог бы сказать, что я женщина!

Внушительная броня на груди, объемная броня на талии с четко очерченными кубиками пресса, и толстые подошвы, добавившие мне минимум четыре сантиметра роста. Всё это я не видела, но знала, просто заложив нужные параметры в невероятно пластичный генокод своего симбионта, который при желании мог отрастить даже рога и шипы — материала хватало.