В итоге ближе к семи Роман Евгеньевич убыл с сыном отмечать его мальчишник, ну а мы, прихватив Наталью, Настю и Тоню, а так же всех обитательниц особняка (не забыла я ни про Жанну, ни про Аллу с Ренатой и Лилей), со всем комфортом расположились в центральной гостиной второго этажа и прекрасно отдохнули, вкушая ресторанные деликатесы и подставляя спины, ручки и ножки под ласковые пальчики сотрудниц салона.

Играла ненавязчивая музыка, велись задушевные разговоры, строились грандиозные планы…

И Уля решилась на признание:

— Олег сделал мне предложение. Мы решили сыграть свадьбу в начале сентября. А ещё я… — она выдохнула и бросила на меня косой взгляд, после чего загадочно улыбнулась и выпалила: — Беременна! Олег знает и очень рад. Вот.

— Поздравляем!

Будущую мамочку и почти госпожу Жукову тут же кинулись обнимать и поздравлять, целовать и просто тискать, в том числе я, ведь была искренне рада тому, что они не испугались ответственности. Всё у них будет хорошо, точно знаю!

— А ещё Олег ищет нам квартиру. — Уля виновато покосилась на меня, но тут же поспешила заверить: — Но я буду работать до конца!

— Угрожающе прозвучало, — усмехнулась я. — Да не волнуйся ты так, главное, чтобы у вас всё хорошо было. Месяца через три начни искать себе помощницу, чтобы подменяла тебя, когда станет тяжело. Заодно успеешь всему обучить перед родами. Договорились?

— Да! Спасибо тебе огромное, Полина! — обняв меня так крепко, что ещё немного — и пришлось бы облачаться в доспех, чтобы не захрустели ребра, Уля, добрая душа, бесхитростно поинтересовалась: — А вы с Егором когда планируете детей?

Ну-у…

— Планируем, — улыбнулась с долей загадочности.

Но, видимо, со слишком уж говорящей долей, потому что будущая свекровь тихонько ахнула и прошептала:

— Вы… уже?

Лгать в такой чудесный день не хотелось и я, подумав, кивнула.

Теперь уже обнимали меня. Наталья даже всплакнула, так что пришлось успокаивать почти свекровь и обещать ей, что как только станет известен пол и мы с Егором определимся с именем для малыша, она узнает об этом в числе первых.

— Я стану тетей? — хитро прищурилась Тоня, а потом расплылась в довольной улыбке. — Здорово!

— Но ты ведь больше не будешь Ржевской? — вдруг спросила Уля и уголки её губ грустно опустились. — Ты будешь Стужева, да? То есть уже не графиня?

Остальные тоже притихли, словно только сейчас это поняли, но я беспечно отмахнулась.

— По мне так очень даже прекрасная замена. А что? Давай я откажусь от титула в пользу Юляши? Завтра с самого утра, а?

— Не-не-не! — Уля даже чуток побледнела. — На надо! Мы люди простые, не надо нам этого гемороя!

Я расхохоталась и пожала плечами.

— Ну а что тогда волнуешься?

— Просто, — она неловко улыбнулась. — Ты была очень хорошей графиней. Столько всего для всех нас сделала…

— Девочки, главное не титул, а человек, — наставительно заявила Наталья, поднимая свой бокал с мохито. — А человек наша Полиночка замечательный! Ура!

Поддержали её абсолютно все, даже массажистки и маникюрщицы, которым тоже наливали, но безалкогольное.

В общем, вечер закончился хорошо. Сытно, вальяжно, умиротворенно. Ну а когда мы разошлись и внизу послышались голоса вернувшихся мужчин, моё личное счастье и вовсе стало безграничным. Мой. Только мой!

И я. Стужева! Звучит, а?

А потом наступило утро.

Суббота.

День моей свадьбы!

Волновалась ли я? Ни капли! Кажется, Егор волновался больше меня, ещё в семь утра выгуляв Арчи и снова принеся мне завтрак в постель. Я его, конечно, добросовестно съела, но потом всё равно утащила пока ещё жениха под бочок, и не выпускала оттуда следующие два часа, капризно заявив, что моему организму остро не хватает обнимашек и срочно требуется интенсивная терапия поцелуями.

— Всё, что пожелаете, моя госпожа, — сверкал своими серебряными глазами Стужев и выполнял любой мой каприз.

О, да!

К сожалению, в районе десяти к нам начали скрестись все, кому не лень, так что пришлось вставать и давать понять окружающим, что мы не забыли о собственной свадьбе. И нет, не сбежали. Ничего не отменяется, ни в коем случае!

В одиннадцать и вовсе пришлось перейти в свою спальню, куда в один момент набилось как-то чрезмерно много народу, но что удивительно: все по делу.