Шрифт:
В итоге уснула я достаточно быстро, пускай и пришлось помогать организму мелатонином, но совсем немного, а дальше он справился сам.
Правда сны мне снились… Провокационные.
Беременность. Стужев. Дети… Без четких лиц, имен и пола, но я точно знала, что у нас семья. Большая. Дружная. Крепкая!
И я так счастлива! Просто невозможно счастлива!
А потом я проснулась… и разревелась.
Умом я понимала, что так нельзя. Это всего лишь сон. Игры подсознания. Тайное. Желаемое. Переплетенные мечты и страхи… Не явь.
Но как же мне в этот момент было тоскливо…
— Полина? Полиночка, в чем дело? Кто мою кровиночку обидел?! — засуетился-запричитал Ржевский, ну очень некстати ворвавшийся в мою комнату подобно урагану. — Я твою тоску на другом конце города почуял, маленькая моя! В чем дело?
— Ни… в чем… — пробормотала я кое-как, жесточайшим усилием воли приказывая себе собраться. — Я просто… сон дурной…
— Моя ты милая… — Поручик нервно стискивал призрачные пальцы, но обниматься не лез, да и просто дотрагиваться не спешил. — Позвать Савелия? Или Егора? Они уже вернулись.
— Не надо, — мотнула головой. — Я в порядке. Устала просто. Всё это напряжение, ответственность, разломы… Как спокойно мне жилось без них, а? Семь лет…
— Почему семь? — напряженно уточнил гусар.
— Семь лет назад я умерла… — усмехнулась криво, садясь на кровати. — Тогда пробудился дар. Точнее дары. У меня началась новая жизнь. Где-то скучная, где-то интересная. Безопасная! А потом умер папаша и всё пошло наперекосяк… Дим, вот скажи. Ты чуешь новое напряжение пространства? Я имею в виду в нашем особняке.
— Хм, знаешь… Нет. Последний разлом, если не путаю, открывался в пятницу у парадного крыльца, но совсем простой. Вот именно рядом с особняком пока всё чисто.
— Совсем чисто? — озадачилась, аж слезы окончательно высохли.
— Хм-м… — Ржевский прошелся вдоль окна, старательно морща лоб. — А знаешь, да! Я по медицине выражусь, да? Как будто все гнойники вскрылись и очистились, и больше ни одного не осталось. Пошла… регенерация, вот!
— А вот это интересно, — пробормотала. — Значит, есть лекарство?
— Ты о чем?
— О том, что мир болен, — усмехнулась невесело. — Все эти разломы — это результат глобального заражения. Как ты сейчас выразился — гнойники. Но они не возникают сами по себе. Они не причина, они результат. Но если гнойники на этой территории все вскрыты и вычищены… То зародятся ли снова? Или уже нет?
Поручик молча развел руками.
Вот и я не знаю. Но наблюдение любопытное!
Как бы пообщаться с теми, кто в принципе изучает разломы и пытается хоть немного разобраться в том, что это такое и почему происходит?
Вдруг всё-таки есть лекарство?
Вдруг это лекарство — я?
Глава 2
Даже рассмеялась на эту мысль, но слишком далеко отбрасывать не стала. В самом деле, вдруг так и есть? Я регенерат. Очень сильный регенерат! К чему скромничать? Может именно это влияет на принудительное досрочное созревание аномалий и эффективную чистку пространства? Потому что, если остальные сотни тысяч аномалий созреют только через пару лет, все одним махом и раскроются снаружи, то одной команды «Витязей» уже не хватит. Точно не хватит.
Хм… А ведь версия-то годная!
Вырезать воспаленный аппендикс до того, как он стал перитонитом! И я — катализатор.
Надо только снова посмотреть на мир свысока… Обдумать, понять, проанализировать. Собрать анамнез пациенту по имени Земля!
А потом я спросила:
— Дима, а ты в курсе, что Стужев меня замуж звал?
— М-м, допустим, — последовал весьма уклончивый ответ.
Я аж присмотрелась к гусару повнимательнее, больно уж тон мне показался подозрителен.
— Димочка? Что тайны от своей внученьки? Ты с ним спелся?
— Ты за кого меня принимаешь?! — возмутился поручик и даже грудь колесом надул. — Мы, Ржевские, всегда только за своих!
— А он для тебя свой или нет? — продолжала я допытываться.
— Для меня «свой» — ты!
— А он?
— А он… — Призрак снова решил пройтись, причем в дальний конец комнаты, словно не желал отвечать сразу. — А он… Что ты там спросила? В курсе ли я? Да, в курсе. Он обсуждал со мной свои желания на твой счет. Кстати говоря, самые честные и порядочные! Так вот, я считаю, что если ты сама захочешь, то кандидат он хороший. Достойный.