— Доброе утро, Ася.
— Доброе, — киваю сдержанно. — Где Ариша?
— В детской комнате с аниматорами. Не переживай, — улыбается во все тридцать два. — Я хотел поговорить.
— О чем? — напрягаюсь, но вида стараюсь не показывать.
— Арише нужна мама, — с ходу выдаёт этот перец, а я тут же выплевываю кофе на стол.
***
Мой долгожданный отпуск с сыном внезапно вылился в неожиданное предложение от шикарного мужчины с ребенком. Но я сразу поставила условие — никаких девиц!
В тексте есть: настоящий мужчина, отец-одиночка, ребенок, неунывающая героиня, настоящая любовь, юмор и любовь
Глава 1
Ася
Наконец-то! Долгожданный пляж! Как долго я о тебе мечтала, морюшко мое!
Впервые на море! За все мои тридцать пять лет я впервые выбралась на море. И не куда-то за границу, а на наше море в Лазаревском. Как долго я искала хороший отель на первой линии!
И вот я здесь. Хожу по пляжу. Слава богу, здесь песок. Потому и выбрала это место. Вышло дороже, но я получила гонорар за сценарий, а поэтому решила позволить себе отдохнуть по-человечески.
Сын мой, Артем, развалился на лежаке и уткнулся в телефон. Пятнадцать лет парню, а он даже по сторонам не смотрит. Эх! Сходить что ли за коктейлем?
Поправляю парео, которым я обвязалась, чтобы не показывать свои пышные формы. Вдыхаю морской воздух и подхожу к сыну.
— Может, ты искупаешься ради приличия? — спрашиваю его с укором и беру сумку с кошельком.
— Успею, — отрывается от экрана, смотрит настороженно. — А ты куда?
— Пойду попить возьму, — отвечаю, а сама смотрю к какой палатке лучше подойти.
— И мне возьми, — бухтит сын.
Покупаю ему колу, а себе безалкогольный мохито. Самое то для жары.
Возвращаюсь и слышу громкий надрывный плач ребенка. Глазами ищу источник шума. Мало ли что могло случиться? Вдруг ребенок потерялся или попал в беду? Или родители так заняты, что не могут уделить ребенку внимания?
Безошибочно нахожу маленькую златовласку с красными щечками и голосом, как у морской сирены. Из нее бы вышла неплохая певица. Ни разу не фальшивит.
Златовласка стоит возле пустого лежака, смотрит по сторонам и рыдает. Трет грязной ручкой глаза, а в другой руке держит сдувшийся мячик для игр на воде. Ни родителей рядом, никого.
Подхожу к малютке. На вид ей года четыре. Сажусь перед ней на корточки.
— Эй, принцесса, кто тебя обидел? — смотрю в ее яркие зеленые глазки. — Рассказывай, сейчас быстро накажем обидчика. Такую красивую девочку обижать!
Златовласка перестает голосить и смотрит на меня удивленно. Да, Ася. Сердце щемит. Ведь я не смогла себе позволить второго ребенка. Первого — то еле вырастила без отца и чужой помощи. А так хотелось дочку…
— Расскажешь тете? Будешь много плакать, вырастет нос, как у буратино, — вру безбожно, но надо же как-то подбодрить малышку.
Она стоит в шортиках и маечке, панамки нет. А на улице так-то не двадцать градусов.
— Воть, — она протягивает мне мячик.
— Хочешь надую? — беру мяч в руки и нахожу клапан.
— Дя! — смотрит на меня с надеждой, зеленоглазое чудо.
— Хорошо, я надуваю, а ты рассказываешь, где твои родители, — малышка кивает, я оглядываюсь, никто не бегает в поисках ребенка.
Начинаю надувать. Вообще-то здесь лучше насос применить. Но за неимением… Пользуемся тем, что имеем.
— У меня только папа, — щебечет ребенок и шмыгает.
Так. Понятно. Мама хрен знает где. Папашка тоже не отличается ответственностью.
Возвращаю малышке мяч, она довольно улыбается.
— А где папа? Ты же не одна сюда пришла? — блин, сейчас вернется блудный папаша и решит, что я… а что я? Успокаиваю чужого ребенка?
— Ариша! — слышу за спиной мужской бархатный голос, аж мурашки по телу.
Встаю и оборачиваюсь. Ариша, милая златовласка, бросается к папе. Всем бы такого… папу. Высокий, накачанный мужик, с широкими плечами, с кубиками пресса. Темные волосы небрежной прической лежат на голове. Лицо красивое, словно с обложки журнала. Немного щетины. Глаза зеленые, в них утонуть хочется. В шортах и сланцах.
Моргаю, чтобы избавиться от наваждения и внезапно растущего возбуждения. Боже, о чем я думаю?
— А вот и папочка, — выдавливаю самую ядовитую улыбку, какую могу. — Что же вы, мужчина, ребенка одного оставляете? Она плакала навзрыд на всю улицу!
Мужик смотрит на меня, не мигая. Переводит взгляд на дочку.
— Она была не одна, — в голосе смятение, затем его взгляд смотрит мне за спину.
И даже я чую, что эти глаза не обещают ничего хорошего.
К нам тут же подлетает высокая блонда. По ее роскошному телу стекает вода. Купалась, значит. Ее купальник ничего не скрывает. Могла бы и не надевать. Подумаешь. Губы с сиськами накачала, а про мозги забыла.
— Ой, ты уже вернулся? — щебечет, как ни в чем не бывало.
— Катя, — мужик смотрит на нее, будто собираясь испепелить нахрен на месте, голос ледяной, а у меня снова мурашки. — Я тебя оставил с Аришей.
— Паш, ну, ты чего? Она ж не маленькая, а я вообще-то отдыхать приехала! — ух, какие мы капризные, так и хочется этой шалашовке волосы повыдергать.
— Я. Оставил. Тебя. С Аришей, — повторяет громче, почти рычит.
Божечки! Надо ретироваться! Сами пусть разбираются. Не хватало мне еще семейных драм.