Атаковать я решил в собачью вахту. Часть охраны спит, часть борется со сном, а часть только подняли с кровати и лягут они только в четыре утра, чтобы встать в шесть.

Просидев до половины третьего ночи, я, встав с пенного коврика для походов, попрыгал и, не услышав лишних звуков, направился в сторону забора.

Мой план был прост: найти самый темный участок и перекинуть туда веревку с якорем. Патрули у нас ходят не так часто, просто пару раз в час делают обходы, а электричеством забор тем более не запитан. Они полагаются на камеры и на человеческий фактор. Плюс связь внутри охраны. Зря. Будь со мной сейчас мои бойцы, дом был бы захвачен за двадцать минут. А так мне потребуется чуть больше времени.

Самый темный участок оказался практически у центральных ворот, где стояли боксы для машин. Перелезая через забор, я заметил, что крыша боксов для гаража плоская, и без каких-либо проблем можно залезть на нее. А оттуда уже наметить следующий маршрут к дому.

Спустя десять минут я уже сидел на крыше боксов и наблюдал за охраной у дома. Ее, как мне показалось, стало больше. И тут два варианта: либо Распутин решил сжульничать и вызвал дополнительные силы, либо он просто решил, что оборона дома важнее периметра. Но жульничество слишком легко раскрыть, и хвалить его никто не будет. Значит, парней сняли с каких-то малозначимых зон.

Покачав головой на этот беспорядок, я решил, что пора двигаться дальше, и, пригнувшись, короткими перебежками направился к веревке. Но не успел: на крышу вышло двое. В первые их тут вижу. Да и место бесполезное для обычной охраны. Тут только территории дома хорошо просматриваются. А наблюдать за воротами, где стоит блокпост? Следить за порядком у тех, кто и так следит за порядком? Бред же.

– Я не понимаю, что мы тут делаем. Зачем нас подняли посреди ночи и отправили сюда?

– Распутин лично дал указание следить за домом. Он думает, что мальчишка знает какие-то потайные входы на территорию и раз ему все равно нужно в дом, то и нас поставили следить за домом. Чего тут непонятного? Будто нас одних подняли среди ночи. Сам же видел, всех наших подняли.

– Я смеюсь над вами. Вы рассказываете мне какую-то ерунду про парня. Он тяжелее бутылки с водкой в жизни не держал. А тут, типа, диверсант и в дом решил пробраться. Вы с Андреем, может, что-то употребляли? Запрещенное?
– рассмеялся во весь голос один из них.

– Замолчите! Не выдавайте нас. Мы и так в секрете, что нас подняли. А вы тут смеетесь, как дети.
– Второй охранник дал подзатыльник первому.

Я обошел их сзади и, приставив пальцы к их затылкам, сказал:

– Пиф-паф бойцы. Вы уже покойники. Поздравляю.

Я вырубил дернувшегося охранника ударом по затылку.

– Замри!
– прикрикнул я на второго.
– Они мне тут еще будут дергаться.

– Извините, князь, это случайно получилось.
– проговорил второй охранник.

– Возьми это тело и отнеси его к входу, чтобы не привлекать внимания. У всех на глазах.

Дождавшись, когда он дойдет до меня, я спросил:

– Распутин предупредил вас о нашей игре?
– и, получив утвердительный кивок, продолжил: - Сколько вас и куда отправили?

– Нас десять человек. Восемь вышли на периметр, а двое сидят в доме, где мы не знаем.

– Что он вам пообещал?
– уточнил я.

Охранник молчал. Он нахмурился.

– Давайте без этого. Я вас спрашиваю серьезно. Если будете упрямиться, вылетите с волчьим билетом завтра же. Вместе со всеми своими ребятами. Распутина я просто пожурю. А крайними будете именно вы.

Вздохнув, он начал рассказывать:

– Должности в гвардии. Мы все раньше служили в морской пехоте. Но Вадим, будучи пьяным, ударил командира части по лицу. Его не взяли в гвардию, сказав, что сначала он должен заслужить доверие, охраняя что-то. Вот мы и семь лет охраняли разные объекты, не хотели его одного бросать. Сначала рыбхозяйства, потом офис рода. Теперь вот в усадьбе, после убийства вашего отца, Распутин нас сюда отправил. А сегодня пришел и сказал, что есть шанс отличиться. Засечь вас или обезвредить. Если мы сделаем это, то попадем в отдельную роту гвардии или станем сержантами.

– То есть вы еще и лучшие в моей охране. Какой позор...
– Я сделал классический фейспалм.

– Мы не охрана, нас учили воевать. А не это вот все.
– Он развел руками.

– Да плевать. Вы с другом уже условные покойники. И сделал это мальчишка, который только бутылку водки в жизни держал. Учил его воевать. Слов нет.
– Я сел рядом.

И тут меня осенило, что эти бойцы слишком сильно выбиваются своим внешним видом. Осмотрев их одежду, я заметил, что и форма у них была необычная. Вся моя охрана носит либо пиксельный камуфляж, либо классический костюм. А у этих была так называемая "Горка 7" в черной расцветке "питон", на рукаве у них был шеврон с гербом рода, выполненный в черном варианте, а под погоном была балаклава.