— Позёр! — хихикнула девушка.

Когда мы подошли к столам, то обнаружили, что они пустые.

– А где еда?
– грустно спросила девушка.

– Скоро вынесут, - ответила жена Акено Фудзивара, подошедшая к нам сбоку.

– Вы ошиблись, я не княжна, но все равно было приятно, - вздохнула Надя, опустив взгляд.

– Я ошиблась? Вы так думаете?
– удивленно произнесла женщина и перевела взгляд на меня.

Я лишь покачал головой, и без слов было понятно, что за вопрос она хотела задать мне.

– Хех, как скажете, княжна... Как скажете, - и, начав улыбаться, она направилась к гостям.

А на сцене музыканты заиграли романтическую медленную мелодию.

– Князь, как вы смотрите на то, чтобы потанцевать со мной?
– протянув руку, повернулась ко мне девушка.

– Положительно смотрю, - улыбаясь, вложил в ее руку свою.

Треск сломанной любимой ручки несколько охладил ее настроение.

Юсупова со злостью наблюдала, как Болконский безупречно исполняет танец с этой девушкой. В голове у нее проносились мысли. Ведь это она должна была быть на ее месте. Чертовы Амабелики. Додумались похитить и убить его сестру. Дамир после того дня ни разу не подошел к ней. А на ее попытки заговорить, был всегда холоден и сух. Будто это она виновата в том, что произошло.

– На твоем лице, Лика, слишком много негативных эмоций, - подошла к ней Вяземская. А проследив за направлением ее взгляда, лишь хмыкнула.

– А, ну да. Это многое объясняет.

– Что это?
– процедила Юсупова.

– Почему от тебя разит во все стороны обида и злость, - ответила ей подруга, решив, что тут нужна правда.

– Ерунда, у меня все хорошо, - вскинув голову, прошипела Глава дисциплинарного комитета.

– Врунишка, ты, - обняла ее Вяземская.

– Да нет же!
– начала закипать Юсупова, но по щеке предательски пробежала слеза.

– Мне-то не ври, я вижу, как ты на него смотришь и как тебе больно после того дня, - прошептала Вяземская.

– А сама то будто по-другому на него смотрела.
– хмыкнула сквозь слезы.

– Также, но я держу лицо на публике, и ты будь добра, не показывай здесь свою слабость. А Долгорукую мы накажем, не переживай.

— Зачем вам этот бой, Акено? — спросил Багратион, наблюдая за парой Болконского и Долгорукой, которые кружились в танце.

— Я хочу увидеть, как мальчишка контролирует свою силу. Сможет ли он призвать ее, находясь в спокойном месте. Как он будет сражаться с противником. И главное, я хочу, чтобы дураки оставили его в покое из-за страха. А те, кому он мешает, активизировались. Неизвестная сила подстегнет всех недовольных действовать быстрее.

— Если он сможет призвать эту силу? — уточнил Арсен Алексеевич.

— Именно если он не сможет призвать силу. Тогда и никакого обучения не будет. Несмотря на нашу дружбу, князь, мой император дал строгие указания на его счет. И не смейте его предупреждать. Он сам должен понять, зачем этот бой.

— Брагина не жалко? Дамир может сделать его инвалидом. А Брагин старший слишком нужен для нас. Без них мы не сможем запустить производство шагоходов и мобильных доспехов пехоты.

— Брагину старшему уже передали кулон, который защитит его сына от самых убийственных техник парня. Плюс я лично буду следить и успею поставить щит в экстренных ситуациях. Поверь, все будет под контролем.

— Вы точно уверены, что сможете себя контролировать, зная, что у мальчика жена Долгорукая? — Багратион повернулся к японцу.

— Да, без проблем. Арсен, я лично пощадил мать этой девочки. Я рад, что она сможет вернуться к жизни, которую заслужила по факту рождения.

— А что насчет сюрприза для Дамира? — задал самый важный вопрос грузин.

— В Новый год, не раньше, — отрезал японец.

— Он ведь переживает, Акено. Все говорят, что он стал замкнутым в университете. — Князь попытался надавить.

— И что? У него ведь жена появилась. Пусть радуется, а Елене нужно восстановиться и прийти в себя после стольких наркотиков, которые ей вкололи Амабелики. Пусть поживет у нас в тишине. Да что я вам объясняю? Вы ведь сами видели, что с ней было, когда вы лично вытащили ее из той машины. И сейчас вы говорите мне, что нужно прервать реабилитацию? — От Фудзивары повеяло гневом.