– А вы, - я повернулся к гвардейцам, - как-то плохо работаете. Вашему князю в лицо плюнули. Чего стоите? Чего ждёте?

Спустя час, мы полностью выжали Романа. Информация продавалась уже третий год, вместе с управляющим, который в основном выполнял представительские функции и находил клиентов. Они нашли множество покупателей из аристократов и князей.

На будущие заказы Болконских. На землю, которая интересовала отца. На попытки спекулировать акциями. На всё! И если я просто не мог оценить масштабы, так как не был местным, то на Андрея было жалко смотреть. Да и в тот день, когда отец уехал из этого офиса в последний раз, время и маршрут тоже сдали они.

— Что делать с Романом и вторым предателем, Дамир Александрович? — спросил меня один из гвардейцев.

— Вы ведь знаете девиз нашей семьи? — я приподнял бровь.

— Честь рода важнее крови рода, — одновременно произнесли три гвардейца, находившиеся в кабинете.

— Тогда вы сами знаете, что с ними делать, — я пожал плечами.

Вызвав фургон для перевозки предателей, мы приехали на полигон рода. Там, построив всех свободных гвардейцев и поставив перед ними двух изменников, я зачитал причины и приговор. Из кобуры на поясе я достал пистолет. Это был кольт 1911 в черном матовом цвете. Щечки, которые крепились к раме пистолета, были выполнены из бразильского красного дерева, и на них был вырезан герб рода. В обойму я зарядил два патрона. Посмотрев на гвардейцев, я протянул пистолет Андрею и пошел в сторону машин. Проходя мимо шеренг солдат, я скомандовал:

— Уходим, бойцы. Он все сделает сам.

Надеюсь, что второй патрон найдет подельника, а не отца, добавил я про себя.

Призвав заместителя Распутина, я сел с ним в машину и сказал водителю, что мы едем домой. Обратившись к заму, я передал ему блокнот:

— Николай Иванович, как вы понимаете, Распутин больше не сможет руководить или совсем, или некоторое время. Поэтому задача такая: найдите всю информацию, которую сможете, по фамилиям из этого списка. Кто, откуда, чем занимается, имена всех родственников, фирмы, которыми владеют. В общем, всю информацию. Составьте список, как мы можем устранить всех представителей или главу и наследников. Если не сможете, то не сможете. Это не важно. Но хотелось бы. Занимаетесь этим лично вы. Докладывать будете лично вы. Распутина, если он останется, в курс можете поставить, но к работе не допускать.

— Хотите объявить им войну? — спросил Николай.

— Не знаю, война — это слишком затратно, но легально... Но легко они не отделяются.

А дома меня ждал скандал. Не успел я дойти до дивана и устало упасть на подушки, как в гостиную влетела злая, очень злая сестра и начала истерить:

— Дамир! Ты где шляешься? Мы опаздываем в клуб! Нас ждут! А ты меня подставляешь своим отсутствием.

— У меня были срочные дела, — пробубнил я.

— В смысле у тебя дела?! Я плохо выражаюсь или ты идиот и не понимаешь значение слов «не строить планы»? — в меня прилетела подушка.

— Елена, вы ничего не перепутали? Я наследник рода, и дела рода важнее наших личных желаний. Вы выросли в тепличных условиях и не понимаете простых вещей. Вы привыкли, что сначала ответственность была на вашем отце, а теперь на мне. И все, что вы можете делать, это развлекаться!

— Но нас ждут друзья! — ее голос сорвался на визг.

— ВАШИ друзья! — я не думал, что могу так кричать.

В клуб мы все-таки поехали. Но только после того, как я принял душ и поужинал. Мы выехали через час и в полном молчании. И как бы мне ни хотелось остаться дома, я не мог отпустить ее одну. А одна она не смогла бы уехать, так как я запретил выпускать ее машину за пределы территории.

Приятно слушать, когда девушка кричит не на тебя. Я испытал настоящее наслаждение, пока ждал, когда она закончит кричать и угрожать нашим гвардейцам, которые стояли у ворот и не выпускали ее машину.

На все ее угрозы и обещания кары, они бодро отвечали:

— Приказ князя!

Может быть, им стоит дать выходной, чтобы они могли отдохнуть.

Всю дорогу до клуба я провел в размышлениях. Что же выбрал Распутин? А если он сделал правильный выбор, останется ли он в роду или уйдет. Звонить я не хотел, но мой телефон молчал. Достав его и поднеся палец к кнопке разблокировки, я получил черный экран в ответ. Я понял, что так и не зарядил его, и забыл об этом. Но зарядить и взять с собой я уже не успевал. Мы приехали, и я не мог попросить телефон у водителя, чтобы поменять сим-карты. Она была электронной, а для меня это была неведомая фигня, в которой я не разбирался даже в своей прошлой жизни.

Плюнув, я решил оставить телефон на зарядке в машине и сказал водителю, что он может быть свободен, но потом вернется, чтобы я забрал телефон. Выйдя из машины, я задумался о том, что же выбрал Распутин.

Парковка была заполнена: джипы, спортивные купе, представительские автомобили с гербами родов. Очередь в сам клуб начиналась практически у стоянки.

Сестра, взяв меня за руку, уверенно направилась ко входу. Обойдя всю очередь, мы подошли к охране на входе. Парни, сверившись со списками, пропустили нас внутрь, несмотря на негодование некоторых людей в очереди.