Под звездами

Моя новая помощница — воплощение радости и солнечного света, и она готова растопить моё холодное, сварливое сердце.Я переехал в этот проклятый захолустный город, чтобы управлять семейным бизнесом. Мне нужно нанять нового ассистента, но выбор оставляет желать лучшего.Говорят, что мои нелепые ожидания — причина, по которой я меняю помощников быстрее, чем большинство людей успевают наполнить чашку кофе. Невозможность справиться с задачей — моя ахиллесова пята.Если это делает меня неадекватным, что ж, пусть так.А потом в мой офис заходит Джорджия Рейнольдс.Белокурые волосы. Сапфировые глаза. И острый язык, который раздражает меня так же сильно, как и возбуждает. Она не только звезда в своей работе, но и лучик солнечного света на стероидах. Я не выношу этого. Как и то, как она порхаёт по офису, как современная Пеппи Длинный чулок. У неё ужасный вкус в музыке. Она ездит на совершенно нелепом транспорте. И, не поверите, я поймал её танцующей в моём шкафу, когда отправил её на простое поручение.Моя новая помощница стала моей ахиллесовой пятой.Но я её начальник, и я не собираюсь становиться жалким клише.Неважно, что моё холодное, отбитое сердце снова начало биться. В моём мире бьющееся сердце делает тебя слабым.А слабости я не терплю.

Больше никаких придурков.

Официально.

Закрыто.

Раз и навсегда.

Я дала себе это молчаливое обещание, крепче сжимая руль, пока снежинки падали с неба и разбивались о лобовое стекло. Я смотрела на дорогу перед собой.

— Проклинаю землю, по которой ты ходишь, Дакота Смит, — прошипела я себе под нос.

Из-за него мне пришлось врать семье и одалживать машину у невесты брата.

Мой бывший вывел слово «мудак» на совершенно новый уровень.

Я была безмерно благодарна Лайле за то, что она одолжила мне машину, чтобы я могла поехать на собеседование. Сегодня в Коттонвуд-Коув было жутко холодно, и идти пешком совершенно не хотелось.

Я не рассказывала семье правду про свою машину, потому что знала — мои братья и сестры взбесятся, а родители расстроятся. А мне придется что-то срочно придумывать.

Я просто выжду. Буду надеяться, что этот морально ущербный выродок образумится, и никто ничего не узнает.

Дакота остался в моем зеркале заднего вида, и я намеревалась оставить его там навсегда — как только верну свою машину.

Сегодня был новый день. Новое начало.

И я была к нему готова.

Мама сводила меня за покупками и выбрала мне новый наряд для собеседования. Она назвала это подарком на выпускной — я всего неделю назад получила диплом.

Город был особенно красив в это время года. Я ехала по Главной улице, где фонари были украшены гирляндами, а над дорогой висели светящиеся огоньки, протянувшиеся через всю улицу. Днем они не выглядели так впечатляюще, но вчера вечером, когда я ужинала с друзьями, город буквально сиял, превращаясь в зимнюю сказку.

Коттонвуд-Коув был не просто моим домом. Это было мое счастливое место.

«Ланкастер Пресс» недавно переехали в большое трехэтажное кирпичное здание, всего в паре кварталов от ресторана моего брата, Рейнольдс. Сегодня у меня было собеседование на должность личного помощника Мэддокса Ланкастера, президента компании.

Говорили, он богат, влиятелен, устрашающе серьезен, еще и ловелас. Совсем недавно переехал в наш город, перенес сюда весь бизнес из мегаполиса и купил один из дорогих особняков. Весь город только и говорил об этом.

Маленькие города и их сплетни — ну, все как всегда.

Лично я не была уверена, что эта работа — то, чем я хочу заниматься, но мне был нужен хоть какой-то заработок. Учитывая, что я временно бездомная и без машины.

Ладно, может, я слегка драматизирую.

Конечно, у меня потрясающая семья, и я могла бы взять машину у родителей или кого-то из четырех старших братьев и сестер. И я не совсем бездомная, ведь сейчас живу у брата Хью и Лайлы.

Но мне хотелось доказать, что я могу справляться сама.

Быть самой младшей из пяти детей, когда все твои старшие братья и сестры — настоящие звезды, было не так-то просто, особенно когда сама толком не знаешь, чего хочешь от жизни.

Так что сначала — план минимум:

Найти работу.

Снять свое жилье.

Вернуть машину.

Первый этап я уже прошла — собеседование с HR состоялось по видеосвязи. Но последнее слово было за Мэддоксом Ланкастером.

Я припарковалась за зданием, в последний раз посмотрела в зеркало и нанесла немного розового блеска для губ. Открыв дверь машины, я тут же пожалела, что не послушала маму, когда она советовала надеть теплые колготки под юбку.

Я отказалась, потому что уже надела светло-кремовый костюм: приталенный жакет с золотыми пуговицами и юбку-карандаш. Мне он нравился, но я хотела добавить образу чуть больше молодости. В конце концов, мне всего двадцать два. Поэтому я выбрала светло-коричневые ботильоны на каблуке — Лайла сказала, что они выглядят очень мило, а вот мама упорно настаивала на классических лодочках телесного цвета.

Слушайте, я устраиваюсь личным помощником, а не ракетостроителем. Да и наряд сам по себе был уже достаточно строгим для меня. Так что ботильоны и несколько браслетов на запястье сделали образ больше похожим на мой стиль.

Я бы назвала это «хипстер-босс-бэйб шик».

Открыв офисную дверь, я тут же узнала женщину, сидевшую за стойкой ресепшена.

— Вирджиния! Не знала, что ты здесь работаешь.

Она подняла глаза, и на ее лице расплылась широкая улыбка.

— Я так обрадовалась, когда увидела твое имя в графике, Джорджия. Работаю здесь с самого открытия. Надеюсь, тебя возьмут, потому что тут слегка напряженно, — прошептала она. — Если ты понимаешь, о чем я.

Приемная выглядела очень внушительно: два черных кожаных дивана, на стенах — обложки книг в рамках. Пол был покрыт серым бетонным покрытием, а за стойкой ресепшена тянулась кирпичная стена от пола до потолка.