Он — глава могущественной преступной группировки.
Мужчина, к которому нельзя прикасаться. Машина без слабости и сочувствия.
Я — телесный терапевт. Меня похитили, чтобы я вернула ему сон.
Контакт запрещён. Побег невозможен.
У меня нет права на ошибку. Но если я справлюсь — что будет со мной?
И если от сна просыпаются чувства — ошибка ли это?
Глава 1
Ева
День пролетает за консультациями так быстро, что я не успеваю опомниться, как на часах уже шесть. На улице уже темнеет. Света ушла пораньше — собирать чемодан перед вечерним вылетом в Тайланд. Я навожу порядок в офисе и в кабинете, просматриваю расписание на завтра — не перепутать бы ничего без помощницы.
Наконец, одеваюсь и выхожу. Останавливаюсь на ступеньках, чтобы закрыть дверь. Ключ, как всегда, заедает. Я аккуратно вытаскиваю его, вставляю снова — и со второго раза он поддаётся.
Замечаю боковым зрением едва уловимое движение. Что-то резко прижимается к моему лицу — зловонная, пропитанная химией тряпка. Успеваю заметить синие узоры на мужском запястье. Я резко втягиваю воздух — зря! — и тут же чувствую, как подкашиваются ноги. Оседаю, и чужие руки подхватывают меня под локти. Я даже не успеваю испугаться.
Всё становится чёрным.
...И остаётся чёрным, даже когда я прихожу в себя. Страх расползается по позвоночнику, как липкий сироп. Веревка режет руки, связанные за спиной. Перед глазами — чёрная ткань. Они что, надели мне на голову мешок? Я слышу шум дороги.
Кто они? Куда меня везут?
Утром того же дня
Половина девятого. Я уже опаздываю, поэтому ускоряю шаг, несмотря на то, что на асфальте — лужи, а значит, мои светлые брюки будут сверху донизу заляпаны грязью.
Подхожу к кирпично-красной ободранной двери подъезда, жму на звонок. После трёх гудков дверь щёлкает и открывается. Взлетаю на третий этаж по лестнице — в старых пятиэтажках нет лифтов. Анфиса Петровна ждёт меня на лестничной площадке, приоткрыв дверь в квартиру. Оттуда несмотря на утро, уже веет запахом варёного лука из супа.
— Доброе утро! Здесь — лекарства, здесь — продукты, — я передаю ей два шуршащих пакета. — Простите, я тороплюсь, сегодня не зайду.
— Спасибо, Евочка, храни тебя бог! — слышу надтреснутый голос, уже сбегая по лестнице.
Залетаю в офис, на часах без пяти девять. Успела! Молодая женщина в светлом пальто уже ждёт меня. Я киваю Свете, моей помощнице, и скрываюсь с посетительницей в кабинете.
Всего за полчаса удается облегчить ей головную боль — дело было в спазме шеи. Я расписываю ей простую гимнастику и провожаю к выходу — приятно, когда сразу есть улучшения.
Довольная собой, я выхожу за кофе.
— Опять к бабке до работы бегала? — Света не скрывает скептицизма.
— Не к бабке, а к Анфисе Петровне. Она, между прочим, ветеран труда.
— Вот именно, и им бесплатно дают лекарства, и прибавки к пенсии у них хорошие. Она тебя просто использует.
Света принимается раскладывать маркеры и стикеры — она фанатично относится к идеальной организации пространства.
Я не продолжаю тему — Света не понимает моего волонтёрства, а я не считаю нужным объяснять причины, по которым уже несколько лет помогаю пожилым в своём районе. В конце концов, каждый решает для себя.
Я выбираю «эспрессо» на кофемашине и нажимаю кнопку.
— Если смотреть на жизнь цинично, то всех нас используют, Свет.
— Да, только за это есть какие-то бонусы. Ну, например, ты используешь меня как работника, но платишь зарплату.
Я шумно выдыхаю через нос. Света — отличная помощница, организованная и быстрая. Но в комплекте к её способностям идёт острый язык и цинизм. Иногда от этого устаёшь. Зато моя способность сглаживать острые углы и оптимизм делают из нас неплохой тандем.
Делаю глоток терпкого, горячего кофе. Зажмуриваюсь от удовольствия — это же какое-то счастье, каждое утро иметь возможность ощущать этот аромат и вкус.
Я открыла свой кабинет всего полгода назад, а клиентов уже столько, что запись забита на два месяца вперёд. Поэтому пришлось нанять помощницу — из-за такой загрузки у меня не хватает времени на то, чтобы заниматься расписанием и планированием.
Я — телесный терапевт, со специализацией на проблемах сна. Работаю на стыке доказательной медицины и альтернативных методик. В основном я работаю через тело, комплексно: это не только массаж и акупунктура, но и, например, терапия ароматами.
Интерес к лечению у меня с детства. Можно сказать, наследственный — бабушка была известной травницей. В детстве я ходила с ней в лес собирать травы, она учила меня сушить коренья, рассказывала про свойства растений. Мне всё было интересно, легко запоминалось. Бабушка говорила, что у меня дар.
Я не очень верю в магию, но когда кладу руки на человека, я действительно ощущаю тепло под кожей, как будто энергия сама течёт мне в пальцы.
Конечно, я не врач, но многое могу.
Я знаю, где у человека прячется тревога — в шее, в животе, в челюсти. Умею почувствовать зажим, который копился годами, — и отпустить его. Знаю, как дыхание может изменить давление, а прикосновение — вернуть контроль над телом. Я чувствую, когда человек держит боль внутри.