Входит лорд Альфред. Он подсаживается к леди Статфилд.

Леди Ханстентон. Мы, женщины, должны прощать все, не так ли, милая миссис Арбетнот? Я уверена, вы согласитесь со мною.

Миссис Арбетнот. Не могу, леди Ханстентон. Я думаю, есть многое, чего женщина прощать не должна.

Леди Ханстентон. Что же это такое?

Миссис Арбетнот. Загубленная жизнь другой женщины. (Медленно проходит в глубь сцены.)

Леди Ханстентон. Да, это очень печально, разумеется, но есть прекрасные учреждения, где за этими женщинами смотрят, исправляют их, и мне, в общем, кажется, что секрет жизни в том и состоит, чтобы ко всему относиться как можно легче.

Миссис Оллонби. Секрет жизни в том, чтобы не поддаваться чувству, когда оно неуместно.

Леди Статфилд. Секрет жизни в том, чтобы наслаждаться разочарованием, когда вас ужасно, просто ужасно обманут.

Келвиль. Секрет жизни в том, чтобы устоять перед искушением, леди Статфилд.

Лорд Иллингворт. Никакого секрета жизни не существует. Цель жизни, если она есть, в том, чтобы всегда искать соблазнов. Их очень мало. Иногда проходит весь день, а мне ни одного не встретится. Это просто ужасно. Начинаешь опасаться за будущее.

Леди Ханстентон (грозит ему веером). Не знаю, отчего, но все, что вы говорите нынче, кажется мне совершенно безнравственным. Но слушать вас было очень интересно.

Лорд Иллингворт. Всякая мысль безнравственна. Ее суть в разрушении. Когда вы думаете о чем-нибудь, вы это губите. Ничто не может перенести воздействия мысли.

Леди Ханстентон. Ни единого слова не понимаю, лорд Иллингворт. Но не сомневаюсь, что все это совершенно верно. Лично мне не приходится упрекать себя в том, чтобы я много думала. Женщинам, мне кажется, вредно много думать. Они должны быть умеренны и в этом, как и во всем остальном.

Лорд Иллингворт. Умеренность — роковое свойство, леди Ханстентон. Только крайность ведет к успеху.

Леди Ханстентон. Надеюсь, что я это запомню. Это изречение звучит прелестно. Но я теперь стала все забывать. Такое несчастье!

Лорд Иллингворт. Это одно из самых сильных ваших очарований, леди Ханстентон. Женщинам не надо бы иметь память. Память в женщине убивает вкус. Глядя на шляпу женщины, всегда можно сказать, есть у нее память или нет.

Леди Ханстентон. Какой вы милый, лорд Иллингворт! У вас всегда получается, что наш самый вопиющий недостаток и есть наше самое большое достоинство. У вас такие утешительные взгляды на жизнь.

Входит Фаркэр.

Фаркэр. Экипаж доктора Добени подан!

Леди Ханстентон. Дорогой мой архидиакон! Сейчас только половина одиннадцатого.

Доктор Добени (вставая). Боюсь, что мне пора домой, леди Ханстентон. По вторникам миссис Добени всегда плохо спит.

Леди Ханстентон (вставая). Что ж, не буду вас задерживать. (Провожает его к дверям.) Я приказала Фаркэру положить в экипаж пару куропаток. Может быть, они понравятся миссис Добени.

Доктор Добени. Вы очень любезны, но миссис Добени теперь не ест ничего твердого. Она питается одним только желе. Но она очень жизнерадостна, очень. Ей не на что жаловаться. (Выходит вместе с леди Ханстентон.)

Миссис Оллонби (подходит к лорду Иллингворту). Какая сегодня чудесная луна.

Лорд Иллингворт. Идемте полюбуемся на нее. В наше время так приятно любоваться чем-нибудь непостоянным.

Миссис Арбетнот. Ведь у вас есть зеркало.

Лорд Иллингворт. Оно жестоко. Оно только показывает мне мои морщины.

Миссис Арбетнот. Мое гораздо лучше воспитано. Оно никогда не говорит мне правды.

Лорд Иллингворт. Значит, оно влюблено в вас.

Сэр Джон, леди Статфилд, Келвиль и лорд Альфред уходят.