Мы отступили к каменному барьеру, отделяющему арену от трибун. Спиной к стене, врагов можно было ждать только спереди и с боков. Простая тактика, которой меня научила тайга.

Двое участников попытались зажать нас в углу. Афина встретила их рычанием, но я изменил планы.

Уходи в невидимость. Пора.

Тигрица растворилась в воздухе, словно её никогда и не было. Навык работал сорок пять секунд — время пошло.

Объединившиеся звероловы остановились, растерянно оглядываясь. Их питомцы — волк и медведь — нюхали воздух, но ничего не чуяли. Афина скрыла запах.

Я остался стоять у стены, казалось бы, совершенно беззащитный. Руки опущены, оружия нет.

Но они не знали, что смерть ходит кругами в метре от их голов.

Волк сделал шаг в мою сторону, но тут справа раздался рёв. Каменный лев размером чуть ли не с дом сносил группу из пяти звероловов, давя их питомцев массой гранитных ударов. Ещё один сильный зверь. Его владелец, женщина в возрасте, хлопала в ладоши.

Безумие…

Два Зверолова переглянулись и зачем-то бросились к новой схватке. Их питомцы помчались следом, забыв про одинокого человека у стены.

Я проводил их взглядом, оставаясь неподвижным. Афина невидимой тенью скользила рядом, готовая отразить любую случайную атаку, но пока угрозы не было.

А я всё наблюдал за бойней вокруг.

Мантикора кромсала всех подряд, её хвост проткнул насквозь ещё двоих зверей. Кислотная слюна разъедала раны, превращая их в гноящиеся язвы. Южанин стоял посреди арены и морщился. Мне показалось, что битва ему не по нраву.

Богомол монаха работал точнее. Каждый удар серпа находил жизненно важный орган — сердце, лёгкие, основание черепа. Просто методичное убийство.

Остальные участники быстро редели. Слабые питомцы падали под ударами стихий, их хозяева отзывали искалеченных зверей и покидали арену, спасая им жизнь.

Умные держались на периферии, как я. Ждали, когда сильные устанут друг от друга.

Я огляделся. На песке лежали трупы и калеки. Около шестидесяти зверей из ста двадцати уже выбыли из игры. Воздух пропах кровью и смертью.

Ненавидел подобное. Бессмысленная бойня ради развлечения толпы.

— Нечестно! — заорал чей-то голос справа. — Где твой зверь, трус?!

Я повернул голову. Молодой парень лет двадцати пяти, одетый в дорогую кожу с золотыми заклёпками, тыкал в мою сторону дрожащим пальцем. Лицо красное от возмущения, глаза горят праведным гневом. Сынок богача, который решил, что мир обязан играть по его правилам.

За его спиной стоял каменный волк — серая шкура из спрессованного гранита, глаза как осколки кварца, клыки словно из чёрного обсидиана. Двадцатый уровень, неплохая тварь. Но хозяин портил всё впечатление своими нервами.

— Ты что, боишься? — продолжал орать парень, размахивая руками. — Прячешь своего зверя и ждёшь, пока мы друг друга перережем!

Я терпеливо и слегка устало посмотрел на него.

— Где-то написано, как я должен драться?

Сынок богача дёрнул щекой. Видимо, ожидал оправданий.

— Ты… ты просто стоишь! — выпалил он, ища слова. — Это нечестно! Все дерутся, а ты…

— Отвали, — я махнул рукой.

Парень покраснел ещё сильнее. В его глазах мелькнуло что-то опасное — та самая ярость молодняка, который считает весь мир своим.

— Да? Ну посмотрим, где твой зверь! Убей его! — завизжал он, теряя последние остатки самообладания.

Каменный волк рванул вперёд, игнорируя правило турнира. Тяжёлые лапы грохотали по песку, оставляя глубокие отпечатки в спрессованном грунте. Пасть раскрылась, обнажив ряды клыков, способных перемолоть кость.

Дистанция до меня сокращалась стремительно. Пять метров. Три. Два.

Я не шевелился. Нужно дать Афине максимальное время в невидимости.

НЕ ЛЕЗЬ, ДЕВОЧКА!

В последний момент, когда горячее дыхание зверя уже обожгло лицо, а клыки были в сантиметре от горла, я активировал «Лёгкий шаг».

Воздух под ногами сгустился упругой подушкой. Я оттолкнулся всей силой, выбрасывая тело вверх и назад в контролируемом сальто. Мир перевернулся — песок арены проплыл над головой, трибуны закружились в калейдоскопе лиц и раскрытых от экстаза ртов.

Волк по инерции пролетел подо мной, уже не в силах остановиться или изменить траекторию. Его массивное тело врезалось в стену арены с грохотом, от которого задрожали каменные блоки. Гранитные лапы заскребли по стене, оставляя глубокие царапины, а потом зверь рухнул на песок и затих.