А в следующую секунду едва не расплескал позорнейшим образом все свое молоко, от неожиданного и чересчур откровенного прикосновения к локтю острым соском сочной девичьей груди, после как проказница бы невзначай качнулась в мою сторону.

— Анютка! — в очередной раз зашипел на дочку побагровевший Филипп Патрикеевич.

— Ой, ну что опять, папенька? Что? — обернувшись, захлопала ресничками девушка, талантливо парадируя наивную простушку.

— Не балуй! — погрозил пальцем родитель.

— Все было очень вкусно. Спасибо хозяюшка, — допив молоко, я стал было выбираться из-за стола. Однако был тут прихвачен за рукав шустрой и цепкой Анютой.

— А пойдемте, Денис Артемович, я вам наш с папенькой терем покажу. Хотите?.. — громко объявила бойкая девица, а дальше, снова прильнув аппетитной грудью к моей руке, зашептала уже мне на ушко: — Нам на днях перину новую с лебяжьим пухом доставили. Только вчерась на кровати в спаленке застелила. Такая мя-я-ягкая.

«О как! Даже предпринимать ничего не пришлось. Меня самого уже типа только что соблазнили. Прям по классике: сперва накормила, теперь спать под бочок уложить норовит. Ай да Анютка!» — возликовал мысленно я, вслух же ответил степенно, поддерживая конспирацию:

— Разумеется, хочу. Очень мне дизайн ваш сразу в душу запал. С удовольствием, осмотрю и все остальные помещения.

— Диза-чё? — напрягся подорвавшийся было за нами следом Филипп Патрикеевич.

— Ну убранство, в смысле, вашей замечательной столовой, уважаемый, — перевел я бородачу. — То бишь дизайн — по-современному.

— Какой все-таки вы у меня не современный, попаша, — фыркнула на родителя, ухватившая меня под локоть Анюта. — Не ходите за нами. Не позорьте меня своим невежеством.

— Ах ты ж!.. — обиженно скрипнул зубами бородач, но неожиданно подчинился дочуркиному капризу. — Ладно, смотрите свой дизайн. Только не задерживайтесь там надолго. Я же пока пойду Васятку в повозку впрягать… Ваше благородие, жду вас во дворе. На площадь Силы поедем, как вы просили.

Глава 20

— А эти шпили с флагами: вот там за домами — это, ведь, с дворцовой крыши? — спросил я у возницы, в одиночку развалившись на мягких мешках душистого сена, заменяющих сиденья в повозке, и прикрывшись сверху от пронизывающего ледяного ветра снова ставшим видимым системным плащом.

— Точно так, ваше благородие, — откликнулся анюткин родитель, ловко сдерживающий вожжами игристый норов вырвавшегося из загона на уличный простор Васятки. — Дворец благодетельницы нашей: их сиятельства графини Гуй Чи.

— Ишь ты. Оказывается, изрядно от него Зараза все-таки утопал, — хмыкнул я уже себе под нос. — А в Чертогах казалось, будто вообще мы с питом на месте топчемся.

— Что, простите? Денис Артемович, повторите, пожалуйста, я не расслышал, — среагировал-таки на мой приватный бубнёж слухастый бородач.

— Говорю: необычно у вас тут. С непривычки прям до дрожи пробирает, — откликнулся я.

— Да, все так говорят, кто по первости к нам в город попадает, — развернувшись, закивал Филипп Патрикеевич. — Но сейчас, из-за слякоти осенней, проклятущей, это все не то. Грязюки кругом слишком многовато. Вы, ваше благородие, через месячишко, когда снежок выпадет, приезжайте — вот уж тут станет истинная благодать.

— По мне: и сейчас весьма эффектно все смотрится, — хмыкнул я в ответ.

— А зимой в нашем Ги-Рэ такая красотища, что аж дух захватывает, — не сдавался бородатый агитатор.

— Ладно, там видно будет, — отмахнулся я. — Доведется, заеду. А может, и вовсе на всю зиму здесь у вас застряну. Это уж, как карты лягут…

— Оно конечно, ваше благородие… — удовлетворенно кивнув, возница отвернулся обратно к резво трусящему по брусчатке бычьему заду.

Тоже прекратив разговор, я стал лениво обозревать проносящиеся мимо красоты…

Благо, посмотреть тут было на что. Столица графства Чи город Ги-Рэ (как уже было замечено ранее) оказался весьма колоритным местечком. На здешних улицах шести-семиэтажные каменные высотки вполне гармонично уживались с двух-трехэтажными бревенчатыми теремами-особняками — на заднем хоздворе одного из которых мне, собственно, и посчастливилось оказаться после возвратного портального переноса из Чертогов тлена. Стены и крыши всех домов здесь: и высоченных многоэтажек, и приземистых теремов, были окрашены в единой черно-белой гамме. Таким же двуцветным колором декорировались и все уличные дороги, тротуары и даже фонарные столбы. Получившийся в итоге эффект домино вокруг смотрелся потрясающе стильно — особенно для такого, как я, новоявленного туриста…

— Денис, ну ты куда? Мы же ж только начали? — пропыхтела, распластавшаяся на мокрой от пота простыне Анюта, медленно возвращаясь в реальность после испытанного только что бурного оргазма.

— Дела, милая. Увы, срочные и неотложные дела вынуждают меня покинуть твои жаркие объятья и бежать, — откликнулся я, зайцем прыгая вокруг кровати на одной ноге и неуклюже натягивая на вторую, поверх мгновенно одетых штанов, разумеется, непривычно тугой (словно кожаный чулок) сапог.