— Да че ты нервный какой. Совсем, что ль, шуток не понимаешь, — возмутился Давид с безопасной дистанции, задав перед этим позорного стрекача. — Я ж, ведь, не просто так к тебе подошел. А предупредить хотел, что мы тут закончили уже почти. И, типа, долго ты еще там ковыряться планируешь? В смысле: дожидаться нам тебя или как?

— Вот и надо было так сразу говорить, — проворчал я в ответ, снова склоняясь над паучьим дерьмом. — Я тоже заканчиваю уже. Еще минуту-другую мне дайте.

— А че сразу не мог так сказать?

— Слышь, не беси, а!

— Смотри в дерьме своем не утони со злости! — снова рискнул дернуть тигра за усы осмелевший на внушительном расстоянии неуемный остряк.

— Ну все, хана тебе, зубоскал… — я еще только начал разворачиваться, а кучерявый балабол уже улепетывал от меня к дальнему дому со скоростью преследуемого волками сайгака… И вдруг палец правой руки сквозь толстую резину перчатки кольнуло долгожданной находкой.

Мгновенно позабыв об улепетывающем Давиде, я в сладостном предвкушении аккуратно нащупал в потрохах колючий твердый кусок… Но когда вытащил его из фиолетового дерьма наружу:

— Сука! Долбаная ублюдская тварь! — это были самые цензурные слова, из сорвавшихся в следующий момент с моих губ.

Потому как, вместо ожидаемого фрагмента из полосатого металла, который ну просто обязан был отыскаться в туше твари изнанки стадии динозавр, в перепачканной фиолетовой дрянью перчатке зажат оказался гребаный обломок хитинового панциря шлюсера. Он провалился в склизкие потроха, наверняка, аккурат в тот момент, когда я резко выдернул обе руки, имитируя бросок на Давида. Из-за спонтанного движения тогда, помнится, я довольно сильно приложился одной из рук о край вскрытого панциря. И учитывая мои текущие показатели, нечаянное столкновение оказалось достаточно мощным, чтоб надрубленный кусок хитина с панциря мог запросто отскочить и незаметно плюхнуться вниз. Чтобы потом подарить мне долгожданную находку, и обернуться тут же никчемной пустышкой.

— Млять! Столько времени угробил впустую! — продолжая психовать, я сорвал испачканные фиолетовым дерьмом перчатки и следом за обломком хитина швырнул их в ненавистные вонючие потроха. — Ну, Леха! Тот попадись мне только! Я тебе за этот прикол!..

— Извините, ить… — вдруг раздался сзади смутно знакомый голос.

— Ну че еще? — резко обернувшись, я обнаружил попятившегося от моего грозного вида на пару шагов плюгавого мужичка, в грязной, заляпанной темными пятнами одежде.

— Мне ребята, ить… сказали, что вы тыщи живы, ить… мне за хреню ту даете, — проблеял робко тип бомжацкой наружности, в котором я узнал наконец счастливчика Страйка.

— Че за хреня? Толком говори, — набычился я, небезосновательно предположив, что это посланец неуемного Давида, очередным приколом через доверенное лицо решившего, походу, вывести меня из себя окончательно.

— Да лучшее, ить… показать, чем говорить. Во она, — улыбнулся заискивающе Страйк и… Вообразите мое изумление, когда этот хмырь спокойно вытащил из кармана куртки тот самый фрагмент из полосатого металла, который я битый час тщетно пытался отыскать в гребаном шлюсере.

— Где? Где ты это взял?! — я буквально выхватил долгожданную находку из рук Страйка.

— Э-э, начальник, а жива? — возмутился мужик.

Я тут же мысленно подтвердил системный запрос о переводе в Запас игроку Страйку трех тысяч живы.

— О, ить… это ж совсем другое дело, — расплылся в щербатой лыбе Страйк.

А перед моим внутреннем взором загорелись долгожданные строки системного уведомления:

Внимание! Найден девятый фрагмент ребуса «это». Обнаружено 9 фрагментов из 25.

Оставшееся время на исполнение ребуса: 9:14:38:12… 9:14:38:11… 9:14:38:10…

— Так, ить… из паучишки ж хреня эта выпала, — вернул меня в реальность голос Страйка, решившегося-таки ответить на изначально заданный мной вопрос. — Такой, знаете, ить… мелкий был паразит. Не больше, ить… ладони моей. И как такая хреня, ить… солидная только смогла в нем поместиться? Мистика, ить!..

— Еще какая, — кивнул я в ответ.

— Ну, ить… как говорится: спасибо за живу, уважаемый, — неожиданно поклонился мне Страйк.

— Ага. Отыщутся еще фрагменты, неси, возьму за ту же цену, — кивнул я в ответ, словив вдруг от выходки мужика дежавю: словно обратно в родовом доме Савельевых вернулся и общаюсь с тамошним холопом.

— Какое такие фрагменты еще, ить… начальник? — сленг из родного мира вернул меня к суровой действительности.

— Хреню эту фрагментом я называю, — разъяснил я Страйку и, прерывая наш затянувшийся разговор, зашагал в сторону выхода со двора. К знакомому проулку, куда уже толпами стекались закончившие сжигать собранную паутину с округи прибывшие из лагеря трудовые резервы.

Глава 8

Что народу в лагере игроков стало определенно больше, я понял еще на подходе к нашим воротам — вернее к распахнутому настежь проходу меж ними. Теперь здесь беспрерывно прокачивало взад/вперед настоящие людские потоки, а на входе/выходе из лагеря даже пробки образовались из ожидающих своей очереди прорваться через единственные ворота. Не чета тем тонким цепочкам людей, что беспрепятственно шныряли тут туда/сюда ранним утром, когда мы с отрядом собранных на скорую руку бойцов отправились решать проблему обнаруженного по соседству с лагерем паутинника.