И что будет дальше?
А тут еще и Пивасик внезапно выдал очень даже странную фразу…
Глава 1
Я замер, ошарашенный новостью: Наиль выяснил, кто убил невесту Сереги? Но ответить я не успел, потому что раздался сердитый крик:
— Епиходов! Я с вами разговариваю!
— Перезвоню, — торопливо шепнул я в трубку и отключился.
— Епиходов! — надрывалась Александра Ивановна.
И тут Пивасик, который до этого тихо и благочинно, как примерная институтка, сидел у меня за пазухой, вдруг решил проявить себя во всей красе и поэтому громко и отчетливо вякнул:
— Заткнись, старушка, я в печали!
В кабинете на миг воцарилось ошеломленное молчание. Мужики переглянулись.
Александра Ивановна медленно наливалась багрянцем. Ну, это я, конечно, утрирую, но у нее очевидно начало подниматься давление.
— Вы! Вы! — выпалила она, хватаясь за горло, словно ей не хватало воздуха. — Посмели! Сюда! Эту тварь! После того, что я сказала…
Она явно хотела добавить что-то еще, но задохнулась негодованием в буквальном смысле этого слова и умолкла.
Я подошел к электрочайнику, налил в чашку воды и молча поставил перед главврачихой.
— Пейте!
Видимо, я сказал это таким голосом, что она не посмела возразить. Или же ей действительно поплохело. Как бы там ни было, она схватила чашку и судорожно сделала два больших глотка.
Краснота медленно спадала. Взгляд стал осмысленным.
И тут Ачиков, который прямо цвел майской розой во время всего этого инцидента, вдруг выдал мягким, добреньким голосом:
— Если я не ошибаюсь, Сергей Николаевич планирует поступать в аспирантуру и приехал сюда получить положительную характеристику? Так ведь вы, кажется, говорили нашим журналистам?
Александра Ивановна опять побагровела.
А я стоял и думал, что если я сейчас ударю Ачикова, то меня сразу же заметут на пятнадцать суток, и я не то что характеристики, но даже заработанной за эти нелегкие дни зарплаты не получу. Пусть и две копейки, но они мои, потому что заработаны мной. И Караяннису потом будет довольно непросто отмазать меня от всего этого. Поэтому бить Ачикова в кабинете главврача я воздержался.
— Характеристику, значит, надо?! — взвилась Александра Ивановна. — Карьеру за наш счет хочет делать! А элементарных правил соблюдать не хочет?! Или вы, Епиходов, думаете, что если за вас звонили из министерства, то на вас и управы нету?! Пишите заявление на увольнение! Прямо сейчас! Иначе я соберу свидетелей, и мы вас уволим за грубое нарушение санэпидрежима в ОРИТ! Опозорим на весь Татарстан и Марий Эл! И никто из министерства вам не поможет! Вы меня слышите?!
— Вот листочек. — Ачиков с сочувственной улыбкой заботливо достал из принтера и протянул мне листок бумаги формата А4.
— Благодарю, — сказал я ему и начал писать заявление на увольнение.
Ну а что мне было делать? Меня действительно застали за должностным преступлением. И главврач вполне может уволить меня по статье о халатности. Имеет полное право. И основания. А у меня, точнее у Сереги, уже и так резюме еще с Казани… соответствующее.
Поэтому лезть в бутылку я не стал. Что ж…
Ну не вышло. Хоть я и старался. Пытался хорошо и эффективно работать.
Я дописал заявление, поставил подпись и дату и протянул Александре Ивановне.
— Вот.
Она взяла, пробежалась взглядом по строчкам, согласно кивнула, размашисто подписала и протянула Лиде:
— Вот и все! Адью, Епиходов!
— Спасибо, Александра Ивановна, — серьезно сказал я.
Она вскинула на меня удивленный взгляд, а я дополнил:
— Вы вполне могли меня уволить по статье. Но пошли навстречу. Я вам за это благодарен. Можно идти?
— Идите, — процедила Александра Ивановна. — Сегодня же заберите трудовую и остальные документы в отделе кадров, и чтобы я вас здесь больше не видела!
— Хорошо, — кивнул я. — Прощайте!
И тут в кабинет заглянула женщина, с которой я не был знаком, но знал, что она, вроде как, врач в неотложке. Пару раз видел ее в коридоре и на планерке. Она была взъерошенной и изрядно напуганной. При виде собравшихся врачей женщина выдохнула и сказала:
— Там из Нурумбала сложного пациента привезли. С судорогами и эпилептическим приступом. Кому его? Это срочно.
Ачиков побледнел и умоляющим взглядом зыркнул на Александру Ивановну. Та нахмурилась, обвела всех тяжелым взглядом и остановилась на мне:
— А вот Епиходову его и отдайте, — злорадно сказала она. — Он как раз нейрохирург. Вот пусть и занимается. Его направление.
— А я уволен, — со вздохом развел руками я и для убедительности изобразил сожаление.
— С завтрашнего числа, — растянула губы в резиновой усмешке Александра Ивановна.
— Все так. Но до конца рабочего дня осталось восемнадцать минут, — ответил я ей в тон и показал циферблат на часах. — Как раз чтобы успеть дойти до отдела кадров и забрать трудовую книжку. Так что всего доброго, коллеги! Рад был поработать с вами!