— Вы не похожи на девицу, которая попадает за решётку.

— Это было всего на одну ночь, по ошибке. — Я отпиваю свой чай. — Как, подозреваю, и в вашем случае.

— Ошибка и есть. Одежда — моя.

— Хм. — Ещё глоток. — Мало того что муж бросил вас ради другой, так ещё и шмотки ваши прихватил?

— О, я скучаю только по платьям.

Я тихонько смеюсь.

— И всё же это, должно быть, ужасно злит — знать, что его новая жена разгуливает в ваших нарядах.

Она ставит чашку.

— Позвольте мне прояснить недоразумение, а вы, надеюсь, передадите это красавчику-детективу. Я не держу зла на свою преемницу. Напротив, я ей сочувствую. Моя ноша переложена на её плечи, а бедняжка заслуживает лучшего.

— Ваша ноша — это покойный муж.

— Мой покойный якобы муж, да. Боюсь, моя история разочарует тех, кто ждёт мелодрамы о несчастной брошенке. Оставлена ради молодой. Узнала, что никогда не была замужем, а дети — бастарды, и их никудышный папаша отказывается платить хоть ломаный грош на их содержание, потому как «откуда ему знать, что они его, раз я такая распутная, что рожаю вне брака?».

— Ваши дети — не бастарды, это он козёл, — бормочу я.

Она тонко улыбается.

— Я слышала такое. И сама говорила. Когда он только ушёл, я была в отчаянии, как и полагается. Но потом случилось чудо. Когда семейный кошелёк оказался в моих руках, он начал толстеть даже без его вклада. Удивительно, сколько денег может сэкономить семья, когда не приходится содержать ещё и любовницу мужа. У нас с детьми всё хорошо, мисс. Без него нам лучше, чем было с ним. Нам нужно только избавиться от этого позора, и я намерена сделать это, как только накоплю денег, чтобы уехать к сестре в деревню. У неё на ферме есть свободный домик, и хотя она предлагает его даром, я хочу платить честную аренду, а на поиск новой работы на месте нужно время.

— Я рада, что вы справляетесь, мэм, и свободны от него. Я не виню новую миссис Бёрнс за то, что она сделала, чтобы избавиться от такого человека.

Я стараюсь не задерживать дыхание в ожидании ответа. И не приходится. Он следует незамедлительно.

— Она ничего подобного не делала, — говорит Клара тоном скорее раздражённым, чем оскорблённым. — Только дура в наше время станет травить мужа и думать, что ей это сойдёт с рук. Стоит мужчине слечь с животом, все взгляды тут же устремляются на жену. Девчонка не дура. Глупо было выходить за него, но я в её возрасте совершила ту же ошибку — была просто девчонкой с пустотой в сердце, которую легко заполнить медовыми речами.

— Вы не думаете, что она его убила?

— Я знаю, что не она.

— Потому что вы говорили с ней. Вы знаете, где она. Вы несли ей эту одежду.

Она вздрагивает, быстро делает глоток чая и натянуто улыбается.

— Выходит скверная история, не так ли? Брошенная жена помогает девице, укравшей её мужа. Совсем неудовлетворительная мелодрама.

Я пожимаю плечами.

— Две женщины понимают, что обе стали жертвами одного и того же человека? Первая жена осознаёт, что злодей — он, а не другая женщина? Это как раз самая лучшая история.

— Я не прячу бывшую любовницу своего мужа.

— И правда, — подхватываю я, — зачем мне воровать одежду, которая, по словам МакКриди, будет мне велика на несколько размеров? Ведь вторая миссис Бёрнс — девица пухленькая и пышногрудая.

Я отпиваю чай.

— Это досадно. Будь это иначе, я бы попросила вас передать ей послание. Видите ли, в леднике мы нашли пудинг, который она приготовила для мужа…

Она обрывает меня резким смехом.

— Приготовила для него? Он что, и впрямь в это поверил? Да девчонка хлеб до состояния угольков зажаривает.

— И вы это знаете, потому что…?

— Потому что он заходил повидать детей, по крайней мере, так он говорил, но всегда к ужину. Когда я предлагала ему поужинать у неё, он рассказывал жуткие истории о её стряпне. Нет, она не готовила никакого пудинга. Она могла так сказать, но это ложь. — Короткая пауза. Затем она спрашивает: — Пудинг был отравлен?

— Если вы её увидите, не могли бы вы спросить, откуда он взялся?

Она не отвечает.

— У меня есть еще один вопрос, — говорю я. — Лично к вам.

— У тебя их что-то многовато для девчушки, которая всего лишь приносит чай.

Я пожимаю плечами.

— Любопытство — мой главный порок.

Она качает головой, но произносит:

— Задавай свой вопрос.

Я уже открываю рот, когда дверь распахивается и входит МакКриди с бумагами в руках.

— Миссис Бёрнс, — произносит он.

— Предпочитаю «Клара».

Короткий кивок. Он кладет бумаги на стол.

— Я изучал деловые операции вашего бывшего мужа, мы рассматриваем иные мотивы убийства.