— Ру-уки! — он подошёл ко мне вплотную, ткнул дулом в бронежилет.

— Стреляй, раз такой смелый, — предложил я фениксовцу, помня про «пепельную пулю». Благодаря этой особенности моей полёвки, первый выстрел меня не убьёт. А ещё несколько выстрелов дополнительных сдержит броник.

— Ты чё, бессмертный, что ли? — огрызнулся боец, продолжая тыкать мне в грудь оружием.

— Константин, две минуты до прибытия нашей колонны, — подсказала мне Айви. — Напоминаю, ты выше этих печаток на шесть уровней. Так что «подавление волей» вовсю работает. Ещё чуть-чуть и они расплачутся от страха.

— Так проверь, — я шагнул вперёд, провоцируя бойца. Тот попятился. Остальные занервничали. — Ну? Палец онемел, что ли? — продолжал я давить на бойца, заставляя его дрогнуть. — Жми уже на крючок.

Но феникосовец стрелять не спешил. Для него и его товарищей мой дар стал непреодолимым препятствием. Это было написано на их лицах. Словно те низкоуровневые псины, что в ужасе постоянно разбегаются от меня, эти тоже хотели поскорее оказаться в другом месте. Не удивлюсь, если кто-то из них сейчас со страха обнаружит в себе способность к телепортированию.

— Ты это… — тон бойца заметно смягчился. Смелости и задора в его глазах, как не бывало.

— Седьмой, ну чё у вас там? — снова включила Айви для меня вражескую волну. — Допросили волевика?

— В процессе, — ответил какой-то из бойцов, что находился за машиной.

— Быстрее там. Я уже лечу к вам.

— Есть.

— Если что, тяните время.

— Надо спешить, — напряглась Айви. — Похоже, Камиль едет сюда. Выпускай уже Кракена.

Я улыбнулся, дружелюбно развёл руками и громким голосом обратился к фениксовцам:

— Ну а теперь, когда вы настроились на конструктивный диалог, хочу познакомиться вас с Кариной.

— Чё за дела, волевик? — дрожащим голосом проговорил тот боец, что недавно смело угрожал мне. — Чё за баба?

Дверь «Валькирии» открылась. Хрупкая и с виду безобидная девушка вышла наружу.

Карина и сама тряслась от страха. Пожалуй, она боялась вооружённых людей не меньше, чем те меня. Но, следуя заранее заготовленным инструкциям, девушка прошла вдоль машины. Встала перед бойцами. А затем её зрачки налились красным.

Я увидел, как в воздухе вспыхнули алые эфемерные жгуты. Те быстро добрались до вражеских голов в одно мгновение промыли фениксовцам мозги. Теперь это были её личные рабы, готовые на что угодно, ради своей хозяйки.

— Слушайте мой приказ, — очень несмело, но вполне убедительно для врагов, произнесла Карина. — Вы должны…

Как раз в этот момент показались наши грузовики.

Мобильная группа фениксовцев.

Четыре крузака, лавируя между препятствий на дороге, быстро приближались к позиции, где был обнаружен волевик. Во впереди идущей машине сидел Камиль и непрестанно общался с подчинёнными по рации.

— Седьмой, есть успехи? — спрашивал лидер феникосвцев у бойца. — Развязали язык волевику?

— Работаем над этим, — отвечал седьмой.

— Я уже на подходе.

Камиль отложил рацию, ускорился.

Впереди показалось заграждение, где должен был находится волевик.

— Что-то не так, — заподозрил Камиль неладное, когда понял, что никакого внедорожника впереди нет.

Снова взялся за рацию:

— Седьмой, в чём дело? Где волевик?

— Он тут, — прозвучал ответ.

После чего по машинам лидера фениксовцев группа седьмого открыла шквальный огонь изо всех стволов, включая РПГ.

Раиль Орикин стоял перед двумя полыхающими крузаками. В сотне метров позади него горели ещё четыре таких же машины. Вокруг лежали трупы товарищей, которых он только что убил своими же руками.

За несколько десятилетий, прожитых в статусе заместителя клана «Феникс сопротивления», Раиль ещё никогда не сталкивался с таким сокрушительным поражением.

— Три-два-раз сраный!!! — до боли сжимая штурмовую винтовку, во всё горло кричал он. — Контрацептив штопаный! Порву к рулям собачьим!

Несколько слов в предыдущем абзаце были заменены по причине невозможности передать данный текст в оригинальном виде. Спасибо за понимание ?

Мимо Рамиля прошёл глава фениксовцев Камиль Ахметшин. Тот поднял с асфальта несколько мозговых мостов. Внимательно их смотрел.

— Габит, Латиф, Маннур, Захид, — тяжёлым и твёрдым голосом перечислил Камиль имена своих братьев по оружию. — Этих убил я.

— Не, — прорычал Раиль. — Латифа я пришил. Ля-ять…