А вот винтовка для меня — штука вторичная, да и нет в ней ничего удивительного, оружие как оружие: спусковой крючок, магазин, коллиматорный прицел, затвор, складной приклад. Цевье дурацкое, рубленой, геометрической формы. Разберусь!

— Эвакуация — от телецентра, и только после выполнения боевой задачи. Вышка — прямо по курсу! — командир сделал очень общий жест рукой, указывая направление.

Я приподнялся, пытаясь высмотреть эту чертову вышку. Впереди, метрах в двухстах, за рощицей, виднелись окраинные дома города: двух– и трехэтажные коттеджи, уютные, ухоженные, как из рекламы майонеза.

— Выполня-а-а-ать!!! — рявкнул офицер и шагнул внутрь десантного отсека бота.

Небесный кораблик, взревев турбинами, взлетел в воздух, аппарель стала закрываться, и, оставляя за собой шлейф, бот умчался куда-то в густые, как будто нарисованные облака.

— Какая-то дрочь! — сказал невысокий конопатый парень, отщелкнул магазин винтовки и посмотрел на масляно блеснувшие патроны. — Какого хрена так сразу, а? Когда я служил, учебка была — почти полгода! А тут что? Сразу — в мясо? Дрочь, говорю!

Он залег неподалеку от меня и оценивал обстановку, не торопясь бежать вперед с радостными криками. Я, впрочем, тоже.

Почесав застарелый шрам на щеке, я замер, прислушиваясь. Знакомый до оскомины на зубах звук, похожий на жужжание газонокосилки-триммера, доносился откуда-то из голубой небесной выси и постепенно нарастал, приближаясь.

— ВОЗДУХ!!! — крик вырвался у меня самопроизвольно, на уровне инстинктов. — К деревьям, бегом, бегом!

Я первым рванул к рощице. Не я побежал — ноги понесли! Это, черт меня дери, было уже рефлексом, вбитым в подкорку. Слышишь дрон — прячься! Я топотал ботинками по обломкам кирпича, кустикам травы, наступил на чью-то винтовку — плевать. Прочь с открытого места, прочь!

Остальные увидели пикирующие дроны немного позже, и отряд, мигом превратившись в дикое стадо, помчался сломя голову к укрытию. Рой беспилотников летел уже над их головами. В какой-то момент один из хищных электронных летунов захватил цель и — фью-ю-ю-ю — как будто маленькая шаровая молния отделилась от белого корпуса квадрокоптера и ударила в затылок последнего из солдат. Тот рухнул в траву и забился в конвульсиях, пуская пену изо рта, хотя видимых повреждений на его броне или теле не было. Обстрел с воздуха продолжился — то один, то другой боец падал, как будто в эпилептическом припадке.

Ни хрена себе — технологии!

Я, едва добежав до рощи, рванул к толстому, поросшему мхом разлапистому дереву, сунул винтовку в развилку между ветками и начал стрелять короткими очередями:

— Да-да-да! Да-да! — на удивление, отдачи почти не чувствовал: винтовка вела себя очень странно, скорее, как страйкбольный привод, чем боевое оружие.

Но била кучно! На встречном курсе при низкой скорости БПЛА вполне можно поймать даже такому аховому стрелку, как я, а тут еще и конопатый этот подключился. Он открыл огонь и сразу же стал восхищенно материться: пара дронов рухнула на землю, искря и роняя осколки. Остальные квадрики закружились в странной карусели, как будто напуганные.

Причину такого необычного поведения вражеских летунов я заметил чуть погодя, бросив взгляд на покинутый нами пустырь.

Одна из девушек с торчащей из-под шлема русой челкой, стояла на открытом месте и вела огонь по беспилотникам, укладывая их на землю одного за другим. Черт меня побери, она делала это красиво, как на чемпионате по стрельбе по тарелочкам! Десяток выстрелов — и небо было очищено. Часть квадрокоптеров оказалась сбита, часть — набрала высоту и скрылась.

Мимо нас сквозь рощу, подобно стаду слонов, рванули к городу оставшиеся на ногах солдаты. Сейчас я уже смог прикинуть их численность: несколько десятков, может быть — пятьдесят или семьдесят. Они бежали вперед, подбадривая себя криками об эвакуации и выполнении задания, кажется, даже какие-то лидеры у них появились…

Достав полный магазин из разгрузки, я перезарядил винтовку и огляделся: рядом остались только двое: конопатый крепыш и девушка, которая вела эту безумно эффективную стрельбу по дронам.

— Надо контейнером разжиться, — сказал крепыш, выбежал на открытое место и принялся обшаривать тех, кто лежал на земле в бессознательном состоянии. — Мало ли, как дело обернется?

Солдат переворачивал людей, как безвольных кукол, их тела казались совершенно расслабленными, вялыми. Желтый ящичек он обнаружил на ранце у одной из девушек с выдающимися формами, которые производили впечатление даже под сегментами брони.

— Хороша Маша, — проговорил конопатый с явным сожалением и отцепил контейнер.

— Ее не Маша звали, а Лида, — прокомментировала русоволосая девушка, которая только что отогнала дронов огнем из винтовки. — Только что познакомились.

— Да какая уж теперь разница, — хмыкнул парень. — Тебя-то как зовут?

— Раиса, — девушка ловко перезарядила винтовку и выбросила пустой магазин. — Надо бы патронов раздобыть.

И тут же стала собирать магазины из разгрузок парализованных бойцов. Я решил присоединиться к мародерству: черт знает, сколько мы тут провозимся, и что может нам пригодиться? Еще одна странность: ни еды, ни воды ни у кого не было. Ладно — пища (хоть по батончику взять с собой было бы разумно), но без литровой фляжки — вообще никуда! А тут — выпустили во чисто поле: идите воюйте, соколики…