Но дверь таки открылась. Сперва въехала емкая хозяйственная сумка на колесиках. За ней вошла бабушка. Рябинин редко забывал того, кого допрашивал:

— A-а, Полина Карповна, — обрадовался он, придумывая как бы поскорее от нее избавиться, поскольку не сомневался в никчемности ее визита.

— Была на выставке…

— Трав и цветов?

— Корнеплодов и сопутствующих материалов.

— Что за сопутствующие материалы?

— Навоз.

Рябинин глянул на сумочку-тачку. Не в ней ли сопутствующие материалы? Травница успокоила:

— Да он высушен.

Высушен не высушен, но Рябинин начал принюхиваться. Выход был один: ускорить разговор, чем сократить ее пребывание. Для этого надо знать цель визита. Не пришла же она похвастать сухим навозом?

— Полина Карповна, вы ко мне по делу?

— А то нет? Почему Варвару не посадили?

— За что?

— Я же сообщила… Она — ведьма.

— В уголовном кодексе такой статьи нет.

— Нет статьи про обман? Она же якобы лечит.

— Полина Карповна, вы тоже лечите.

— Но я не якобы. Лечу травами, и даже перешла на дикоросы.

Разволновавшись, она катнула сумку туда-сюда. Видимо, Рябинину показалось, что запахло гнилым болотцем.

— Что за дикоросы?

— Травы не на огороде выращены, а в полях-лесах.

— Ну а чем же Варвара мешает?

— Сказанул, — удивилась она. — Живем через озеро, почти рядом. А в стране-то базар.

— Не уловил, — признался Рябинин.

Она не поняла этого «не уловил». А следователь понял другое: травница не уйдет, пока он не разберется в отношениях между двумя женщинами. Эта женщина усмехнулась колко:

— Газеты читаешь? Если в стране базар, то и отношения базарные.

— Рыночные, — поправил он.

— Ага, и Варвара на этом рынке мой задушевный враг. Я лечу честно, травами, а она привлекает темные силы, дьявольские. Народ-то глупый, к ней идет.

Визит прояснился: травнице мешала конкурентка. Рябинин выслушал перечень черных Варвариных дел, вернее, имена людей, которые от нее пострадали. Водитель молоковоза наехал на собственную жену; Васька Нетудакин не туда попал; Оксана вышла замуж за парня по фамилии Евнухов; Михаил Михалыч заблудился в лесу и через трое суток нашелся в медвытрезвителе.

— Полина Карповна, с этой Варварой мы разберемся.

И Рябинин бросил на тележку такой взгляд, словно хотел его силой выкатить навоз вместе с хозяйкой из кабинета. Но никто и ничто не шелохнулось. Крупные морщины на лице травницы порозовели, а ложбинки меж ними побелели: лицо стало казаться высеченным из двухцветного камня.

— Следователь, думаешь, маюсь от безделья?

— Ничего не думаю. До свидания, Полина Карповна.

— Зря спешишь. Посидел бы еще со мной, дала бы путевый совет.

— Какой?

— Проверить мужика, который проживает по Второй Луговой улице, дом один, общага.

— Что проверить?

— Его подноготную сущность.

И она покатила сумку. Рябинин попытался ее остановить:

— Полина Карповна, что за мужик, фамилия, имя, возраст… Какой он из себя…

Уже в дверях травница задержалась, точно вспомнила о чем-то главном:

— Он похож на хрен репчатый.

И ушла. Рябинин неожиданно задумался. Сперва о том, как выглядит хрен репчатый. Потом о травнице, которая городить напраслину не будет: ее информация о Варваре, в сущности, подтвердилась. Следственные органы обязаны проверять сигналы граждан, даже самые не-внятные.

Рябинин прозвонил майору и рассказал о сухом навозе, визите Полины Карповны и ее странном намеке.

— Без проблем, — отозвался Леденцов. — Пошлю Грядки-на — его участок. Он как раз получил мотоцикл с коляской, пусть обкатывает. Приметы этого мужика из общаги есть?

— Да, он похож на хрен репчатый.

27

Идти со своей идеей к начальнику Палладьев долго не решался. Майор признавал результаты конкретные: задержание на месте происшествия, оставленные следы, изъятое оружие… Излагать ему версию, ничем не подкрепленную, бессмысленно, как просить отгул за прошлое дежурство. Но идти пришлось, потому что версия требовала времени и помощников…

— Раскрыл? — долбанул начальник вопросом.

— Что? — резонно спросил капитан, — поскольку «глухарь» был не один.

— Убийство на Щучьем, вот что.

— Есть мысли на уровне версии.

— Если версия, то реализуй.

— Нужно время и пара сотрудников.

— Для чего?

— Организовать наружное наблюдение за лабораторией на озере, поскольку ставить прослушку не разрешаете.

Палладьева удивляло, как майору удается шевелить такими низкорослыми усиками. Не иначе как при помощи ехидной улыбки. Майор улыбнулся, усики в одно мгновение погустели и поредели, то есть отреагировали. Это значило, что свободных оперов нет. Палладьев нахмурился: он не вертолет просил.