— А они угрожают? — живо откликнулся Лисицын. — Они есть, эти опасности?

— Сколько угодно! В доме сумрак даже днем, а лампы не зажигаются никогда. Дежурное освещение вообще отсутствует. Комнат множество, выключатели расположены в самых неожиданных местах, и при этом все они — без подсветки. Я нигде не увидел огнетушителей. На лестнице, которая ведет на второй этаж, не положили ковровую дорожку, там скользкие ступени, а вашей маме, извиняюсь, сколько лет? В доме нет сигнализации, ни одно окно не защищено, входная дверь порой остается открытой, нет даже примитивной системы видеонаблюдения за территорией, сама территория не освещена…

— Шпаришь как по написанному. Вас этому где-то учат?

— Учат.

— Хорошо, я вижу, ты учился, — оценил Лисицын.

Он не заинтересовался и скучал.

— И это еще не все, — сказал Китайгородцев. — Я подозреваю, что за домом следят.

— Кто?! — встрепенулся собеседник.

Проняло его наконец.

— Я пока не знаю, — ответил Китайгородцев. — Но там, за лужайкой, в ста метрах от дороги, я обнаружил лежку.

— Что ты обнаружил? — не сразу сообразил Лисицын.

— Лежка — это место такое, которое предназначено для наблюдения за объектом, для прицельной стрельбы, для подрыва, наконец.

— И что, ты такое обнаружил?

— Да.

Лисицын засмеялся.

— Ты говорил кому-нибудь?

— Нет, — ответил Китайгородцев.

— И не говори! — Лисицын покачал головой. — Я тебя недооценил. Смотрю, с палочкой такой, хромает, лампочки вверните, говорит… Ну, чисто завхоз. А ты тут кое-что углядел, я вижу. Это мои люди за домом присматривали, — он понизил голос. — Негласно, так сказать. Чтобы никто не знал.

Он не стал объяснять — зачем. А Китайгородцев не спросил. Не положено потому что спрашивать, если что-то напрямую к делу не относится.

— Теперь не будут, — пообещал Лисицын. — Раз ты здесь.

Произнес вроде бы шутливо, но что-то его тревожило, что-то держало в напряжении, Китайгородцев это чувствовал.

— И еще одна история, — сказал Китайгородцев. — Вчерашней ночью. Для меня тут много непонятного. Мне говорили, что жильцов в доме двое: ваша мама и Михаил, родственник. А я еще здесь видел человека.

— Когда?! — вскинулся Лисицын.

— Этой ночью. И накануне тоже. Пожилой такой. Можно сказать, что старик.

— Старик?

— Ну да. Лет за шестьдесят ему, наверное. Или даже больше.

— Где ты его видел? В доме? — спросил недоверчиво Лисицын.

— И в доме тоже.

— Но ты уверен? Ты не ошибся?

— Ошибиться тут невозможно.

— Хорошо, расскажи о том, как ты его увидел, — попросил Лисицын, явно все еще не веря собеседнику.

Что-то Китайгородцев туг напутал, мол. Не может такого быть. Чепуха какая-то, не иначе.

— Это там, на втором этаже, — сказал Китайгородцев. — Я заглянул в одну из комнат. Случайно. Этот человек сидел там. За столом. Я никогда его прежде не видел.

— И что же он тебе сказал?

— Ничего. Я закрыл дверь и ушел.

Лисицын засмеялся. Что-то смешное в этой истории он обнаружил.

— Сегодня ночью я увидел его снова, — невозмутимо продолжал Китайгородцев.

— Где? — осведомился Лисицын, не утеряв былой веселости.

— На улице.

— Неужели? — изобразил изумление Лисицын.

— Я стоял у окна — и вдруг увидел его. Был дождь, сильный дождь, а этот человек почему-то оказался без зонта. Странно, — оценил Китайгородцев. — И выглядел он тоже странно.

— Почему?

— Не знаю. Трудно объяснить.

— Но это точно был он? — осведомился Лисицын.

— Кто?

— Это тот человек, которого ты видел в доме?

— Да! — уверенно ответил Китайгородцев.

— Может, ты плохо рассмотрел? Может, это вовсе не человек, а какой-нибудь призрак?

Китайгородцев обиделся бы, если бы было можно.

— Расстояние какое было? — спросил Лисицын.

— Несколько метров. Сначала. А потом он подошел к окну. Совсем близко.

— Подошел? — переспросил Лисицын.

И только сейчас Китайгородцев заподозрил, что изумление собеседника не наигранное.

— Он подошел? И ты видел его близко? — уточнил Лисицын.

— Да.

— И это действительно был тот самый человек?

— Да, это был он.

— Хорошо, — пробормотал Лисицын. — Иди за мной.

Он поднялся с дивана и направился к выходу из комнаты. Его охранник, дежуривший за дверью, вознамерился было увязаться за ними, но был остановлен нервным жестом хозяина.

Лисицын и Китайгородцев поднялись на второй этаж, прошли по галерее, Лисицын остановился перед одной из дверей, и теперь Китайгородцев вспомнил: точно, та самая комната.