Через неделю слышу: помер Макс. Сердце, что ли… Прямо, говорят, на юбилее. Ага, соображаю, я с Цейтлина свое вытрясу. Пусть не радуется, что я все спишу!

Позвонил, договорился о встрече.

— Прямо так и договорился?

— Ну, припугнул, не без того… Не придешь, мол, — пожалеешь… Чтобы с понятием отнесся. Явился он в парк и пошел выкобениваться: «Трудности у меня финансовые… Макс это дело затевал… Войди в положение… Вот, золото пока возьми». Нужны мне его побрякушки! А у меня нервы после контузии… Слово за слово… Как он умудрился башкой об ограду треснуться?! Я сердце у него послушал — стучит. Ништяк, думаю, отлежится… Холера не возьмет. В полицию он жаловаться не побежит. Я еще прикинул — парочки там обжимаются ходят, заметят…

«Заметили. Правда, не парочки, а старик, который собаку выгуливал». Яков закрыл папку и прихлопнул ее ладонью…

Глава 11

— Шалом! — Леонид коротко и сильно сжал в приветствии руку Якова. — Ты в своем обычном репертуаре: в Управление заглянул — и немедленно бегом отсюда… Куда теперь намылился?

— В ресторан. Красивой жизни захотелось…

— Захвати и меня. Там, наверное, варьете, танго…

— Скорее «танец живота». «У трех пальм» заведение называется.

— А, точно, этот оазис по твоему профилю проходит. Как же, помню! Шатры, чадры, кувшины…

— Точно! Нирвана под сенью пальм… — засмеялся Яков.

Легонько хлопнул Леонида по плечу и неспешно зашагал по коридору.

Он еще не завернул за угол, а до слуха уже донесся невнятный, но настораживающий шум — пронзительные женские выкрики, сменяемые рыданиями, звонкий, успокаивающий детский голос, чей-то монотонно бубнящий бас…

Яков ускорил шаги, и, как видно, не зря…

— Яков! Ну как ты вовремя! — пробасил Нахшон, поднимаясь с железной скамейки и вытирая вспотевший лоб.

— Гверет, потише, пожалуйста! Разберемся сейчас! — хмуро оборвал он стенания полной пожилой женщины.

Та на мгновение замерла, скривив приоткрытый, сверкнувший золотом рот. Худенький смуглый мальчик испуганно переводил глаза с полицейских на женщину.

— Ничего не могу у них понять, — повернулся Нахшон к Якову. — На иврите они не говорят. Спроси — что произошло?

— Здравствуйте! — спокойно произнес по-русски Яков. — Что такое приключилось? Почему шум?

Женщина непонимающе посмотрела на него и всхлипнула.

— Мы приехали недавно, из Таджикистана. Бабушка в маленьком городе жила. Она по-русски не умеет говорить, — начал робко объяснять мальчик. — А плачет она потому, что ее ограбил дяденька незнакомый. Все деньги из банка несла, хотела за квартиру заплатить за полгода, а он у нее сумочку выдернул… Она говорит, что он молодой, худой очень, с волосами лохматыми.

— Вы видели его лицо? — сразу же сориентировался Нахшон.

Яков перевел вопрос на русский, мальчик гортанно спросил об этом бабушку, и вскоре ответ тем же путем вернулся к Нахшону.

— Сейчас отведу ее просмотреть компьютерную подборку фотографий. Может, повезет — узнает ворюгу! Яков, пошли с нами — это много времени не займет! Сделай одолжение…

Яков сидел на пластмассовом стуле рядом с потерпевшей. Она, нервно шмыгая носом, вглядывалась в ряды фотографий возникающих на экране компьютера. Лица на карточках были разные — смуглые и бело-веснушчатые, круглые и вытянутые… Общее в этой подборке было только одно — все запечатленные на фотографиях были молоды и принадлежали к мужскому полу.

Нахшон выжидающе покосился на подопечную и нажатием клавиши представил ей новую подборку, словно сваха брачного агентства, желающая угодить капризной клиентке.

Женщина подалась вперед; рука ее вскинулась и неуверенно повисла в воздухе. Она мгновение поколебалась и твердо указала пальцем в центр экрана, в окошко, из которого бесстрастно взирал на них длиннолицый, толстогубый парень.

— Бабушка говорит, что вот этот парень сумку выдернул, она его узнала, — перевел короткий, импульсивный монолог внук (очевидно, опустив красочные пожелания поганому грабителю).

— Известная личность, наркоман со стажем… — пробормотал Нахшон, списывая индекс фотографии. — Ты, Яков, переведи ей: прямо сейчас им займемся. А сам можешь идти. Спасибо тебе.

— Да… Погоди-ка, не выключай! Что это за тип внизу — F-12… Распечатай мне сведения о нем, пожалуйста.

Яков еще раз вгляделся в нижнюю фотографию — смазливое лицо молодого парнишки с бездумным, инфантильным взглядом голубых глаз.

«Тот самый, с «юбилейной» кассеты! Он Глории тогда кувшин из кухни притащил. Видимо, он и мыл на вилле посуду в тот вечер». Яков взял из рук Нахшона готовую распечатку, кивнул, прощаясь, и вышел из кабинета.