Он вышел с папкой. Оставшись один, Шарко прижал ладони к лицу и закрыл глаза. Он снова увидел Одру, лежащую на земле — с приоткрытым ртом, склоненной головой и святым покой на чертах лица, — Фермонта, исчезнувшего в мгновение ока, когда мимо промчался поезд, как оптическая иллюзия. И этот звук ломающихся костей...

Было почти 21 час, когда он снял куртку с вешалки. Он вынул из кобуры свой Sig Sauer и положил его в бронированный шкаф. Несмотря на усталость, он собирался сменить Люси в больнице, у Николя. Однако, когда он выключал компьютер, он заметил, что в середине дня пришло письмо.

Тема: Соответствия, найденные в FNAEG

Письмо было отправлено ему техническим специалистом, ответственным за запросы в Национальный автоматизированный файл генетических отпечатков. Отчет был прикреплен в приложении. Шарко наклонился к экрану. Сообщение касалось особого запроса, который он сделал после того, как стандартный анализ ДНК жертвы, основанный на ее биологических тканях, не дал никаких результатов.

Во время вскрытия судмедэксперт заметил, что женщина, найденная в лесу, страдала от потери костной ткани, вероятно, от остеопороза, и что ей была сделана пересадка шейки левого бедра. Таким образом, кость принадлежала другому человеку, не обязательно умершему — шейки бедренных костей, как и другие кости, часто извлекались в больницах, например, после установки протезов. Шарко последовал своей интуиции и попросил эксперта взять образец ДНК из этой чуждой части тела и составить профиль, чтобы затем передать его техническому специалисту FNAEG. Идентификация донора позволила бы впоследствии найти реципиента через организацию, которая занималась управлением донорством. Шарко рискнул, осознавая, что вероятность того, что автоматизированная база данных что-то выявит, невелика, и все же...

Господин/госпожа ШАРКО ФРАНК / СЛЕДОВАТЕЛЬ, УГОЛОВНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ ПАРИЖА,

Имею честь сообщить вам, что Национальный автоматизированный файл генетических отпечатков сопоставил генетический профиль неопознанного следа, который вы нам передали (код I), номер которого соответствует 512271875111, с профилем лица (номер II), номер которого соответствует 114983482111, личность которого установлена как ЭММА ДОТТИ, родившаяся 22 ноября 1975 года в ПАРИЖЕ, дочь ДОТТИ ВИКТОРА и РУССЕЛ МАРИ.

Данный результат является совпадением и не имеет идентификационного значения.

Начальник центральной службы судебной идентификации

Шарко не мог поверить. Совпадение было. Донором шейки бедра была Эмма Дотти. Полицейский сразу же просмотрел вложение. В нем была масса информации, но Франка интересовал номер дела, по которому Эмма Дотти была занесена в базу FNAEG: 2021/31894.

Сразу же он запустил интерфейс TAJ, ввел эти цифры и получил подробности преступления. Это произошло в мае прошлого года. Владелица шейки бедренной кости была обвинена по статье 311-4 Уголовно-процессуального кодекса: кража или покушение на кражу. Первое правонарушение. Делом занимался некий Колин Маниль из жандармерской бригады Эвр. Фотографии Дотти не было, а место, где офицер должен был кратко описать характер инкриминируемых ей деяний, было пустым — офицер явно не удосужился сделать все по правилам. Зато было указано, что расследование закончилось освобождением с обязательным лечением: Эмма Дотти была обязана в течение трех месяцев посещать психолога. Почему? Что она пыталась украсть?

Франк блуждал мыслями, ему нужно было сосредоточиться на их анонимной жертве. Он нашел адрес задержанной на момент происшествия, которое произошло примерно шесть месяцев назад: таинственная Эмма Дотти жила в 11-м округе Парижа. Затем он распечатал все эти данные, сложил листы и сунул их в карман куртки. Наконец, он убедился, что его письмо отображается как «непрочитанное, - закрыл почту, вышел из офиса и не забыл запереть дверь.

Бертран Фермон был мертв, но расследование, цель которого было установить личность его несчастной жертвы, только начиналось. И, пока Шарко не вернет себе бразды правления в группе, он не собирался сидеть сложа руки.

Шарко проснулся на следующий день в середине утра, ворча: его спаниель Янус щедро лизал ему щеку. Он позволил собаке залезть на кровать и несколько минут боролся с ней. Животное обожало эти дуэли, но, вероятно, меньше, чем его хозяин, который в конце концов зажал ему морду в сгибе локтя. Шарко 1, Янус 0.

Чуть раньше он наконец лег спать после того, как почти всю ночь пробыл в больнице, в комнате без окон рядом с медпунктом, которую медперсонал освободил для Николя. Одра отправилась на бесконечные обследования, между акушерским отделением и ультрасовременными сканерами неврологического отделения. Врачи больше не давали никаких прогнозов, только говорили ждать. Всегда ждать... Прошло уже более тридцати часов с момента ее поступления. Почему они так затягивают? Еще надеются на чудо? Или, наоборот, просто дают Николя передышку, зная, что она обречена?

Франк насыпал корм в миску Януса и налил себе крепкого кофе. В его памяти всплыли яркие воспоминания, в частности о его первой встрече с Одрой в 2017 году. Небольшая женщина, одетая как коммерсантка, которая, казалось, могла бы упасть в обморок при виде крови. Но на самом деле она была воительницей, бывшей сотрудницей службы по борьбе с торговлей людьми, которая также пережила теракты в Ницце. Выжившая, которую уже мало что могло напугать.

Громкий глоток арабики обжег горло. Пустая чашка Люси стояла посреди стола. Она тоже не спала почти всю ночь. Мысль о том, что Одра висит между двумя мирами, ошеломила ее. Но жизнь продолжалась, и этим утром она отвезла близнецов в школу, прежде чем отправиться в «36.
– Франк заберет их в конце дня, что даст ей свободу для осуществления своего плана.

Он задумчиво доел свой быстрый завтрак, глядя в окно, выходящее на их скромный сад в Скё, к югу от Парижа. Николя не сделал ему никаких упреков по поводу драматических событий той ночи. В конце концов, винить было некого. Каждый из них хотел поймать Фермона, как они так часто делали, увлеченные вихрем азарта. Но Франк в глубине души знал, что его подтолкнула к поспешным действиям гордость, тогда как ему, возможно, следовало дождаться возвращения оперативников, чтобы обеспечить успех операции, или припарковаться подальше от дома Фермона.