Что с ней, черт возьми, происходит?

* * *

– Простите, - – сказала Лизин, снова садясь.

– Все в порядке?

Да, да, просто немного устала. Но, пожалуйста, давайте продолжим: что случилось с Траскманом?

– Он покончил с собой в 2017 году, тоже выстрелив себе в голову. И, к сожалению, не закончив одну из своих лучших книг, - Рукопись.
– Его сын написал конец, придумал название и опубликовал книгу. Она имела успех, поклонники Калеба Траскмана остались довольны, хотя никто не понял, почему он не дописал ее до конца, ведь ему оставалось всего пятнадцать страниц....

Лизин смочила губы уже остывшим кофе. Жидкость покачивалась на поверхности, пока она продолжала дрожать. Она не понимала, почему ей вдруг стало так плохо. Официант, заканчивавший смену, подошел, чтобы спросить, не хотят ли они расплатиться. Ангер опередил Лизин.

– Я сам.

Она поблагодарила его, удивленная таким жестом, а когда мужчина отошел, продолжила разговор: - Вернемся к Мёльцеру. У вас есть что-нибудь более свежее, что вы могли бы мне показать?.

Ее собеседник поискал в компьютере.

– Я могу показать вам его последнюю Aktion, Der Flug des Schwans, которая очень характерна для его творчества после 2010 года. Она была снята пять лет назад, и я должен сказать, что запись была очень хорошо принята, когда ее впервые показали на Венецианской биеннале. Это шедевр. Однако я должен предупредить вас, что, хотя она длится всего три минуты, ее нелегко смотреть. Она может шокировать.

– Я смогу....

Он запустил видео. Лизин почувствовала то же отвращение, что и когда смотрела другое видео Мёльцера. Она позволила себе погрузиться в картины. Совершенно узнаваемые люди обоих полов стояли в кругу, раздетые – их тела были полностью окрашены в молочно-белый цвет. Единственным анонимным человеком был мужчина с головой быка, по-прежнему в своем элегантном и безупречном костюме.

В быстрой последовательности сцен она увидела обнаженную женщину лет двадцати в чем-то, похожем на старый склад. Она была снята в провокационной позе, опираясь на локти, с широко раздвинутыми ногами, а под ней, на полу, был нарисован лабиринт. На этот раз крупные планы ее лица показывали «жертву, - блестящую, провокационную, реагирующую на окружающую среду: ничего общего с летаргическим состоянием Роми.

Неподвижная, она была окружена участниками, которые по очереди бросали в нее различные вещества, цветные и отвратительные, и множество птичьих перьев, которые в конце концов покрыли ее с головы до ног. Затем из глубины здания появился черный лебедь с кроваво-красным клювом – не настоящее животное, а актер в костюме. Все старались пропустить его. Он проскользнул между ног девушки и соединился с ней, а вокруг, подбадриваемые Минотавром, - зрители» занимались различными сексуальными актами. В какой-то момент крупный план показал руку с отрезанным указательным пальцем, сжимающую волосы женщины. Лизин заметила деталь: на пленке, которая была у него, эта же рука отрезала кусок мяса от туши, чтобы обмазать им лицо Роми.

Короткометражка заканчивалась уходом лебедя, который оставил после себя два гротескных яйца, возможно, воздушные шары. Ангер поднял взгляд на Лизин.

– Необычно, правда?.

Она прислонилась к стене, ошеломленная. Ангер допил свой бокал.

– Творения Мёльцера всегда производят такое впечатление, как будто на мгновение теряешь ориентиры. Der Flug des Schwans — это на самом деле очень эксцентричная интерпретация изнасилования из греческой мифологии, когда Зевс в образе лебедя изнасиловал Леду, спартанскую царицу, которая затем снесла два яйца, плод этого союза. То, что бросают в нашу Леду, — это самое отвратительное, что только можно вообразить, от яиц до экскрементов... Мёльцер называет это «Materialaktionen, - материальные действия, - цель которых — вызвать у зрителей самые крайние ощущения, позволить им почувствовать произведение.

Лизин пыталась сохранять спокойствие. Эти мужчины и женщины были, возможно, теми же, кто участвовал в смерти Роми. Кто изнасиловал, унизил, пытал ее.

– Все эти люди согласны на это?, - спросила она.
– И даже девушка, которая... которая позволяет лебедю проникнуть в себя?.

– Конечно. Хотя, должен признать, для новичка это сложно принять, но здесь речь идет действительно об искусстве. К тому же, Мёльцер давно бы сидел в тюрьме, если бы не запечатлевал только отношения между взрослыми людьми по обоюдному согласию, какими бы вульгарными они ни казались.

– Кто эта девушка? Кто эта Леда?.

– Анонимная, художница или знакомая Мёльцера. В конце концов, это неважно. Ты должна понять, что эти люди ставят искусство и трансгрессию выше всего. У них нет стыда, табу, их мир отличается от нашего. Правда, прости за откровенность, в том, что есть люди, которым нравится, когда на них мочатся или бросают в лицо дерьмом... Эта девушка получает от этого удовольствие, как и все остальные присутствующие.

И Роми, ты думаешь, ей это нравилось?, подумала Лизин, стиснув зубы. Ей не терпелось рассказать ему о своем фильме, отвести его в подвал дома в Сен-Море, чтобы он увидел, какой псих этот парень, которого он так восхищает, но она сдержала гнев.

– Человек с головой быка – это Мёльцер?, - спросила она.

– Нет, Мёльцер почти всегда за камерой. Минотавр появляется во всех его видео уже много лет и выступает в роли ведущего. Но никто не знает, кто он такой. Я уже поискал в Интернете, написал фанатам фильмов этого художника, которые изучают каждый кадр, но, хотя считается, что это человек, безусловно, очень близкий к Мёльцеру, он остается загадкой... Никто не знает его личности, и он никогда не появляется без маски, которая, очевидно, является настоящей головой быка. Эта штука весит около двадцати килограммов.