След мертвеца
Молодому графу Александру Воронцову выпал уникальный магический Путь. Он стал Тайновидцем.
Теперь его призвание — магические тайны, интриги, загадки и преступления. Раскрывая их, Воронцов может развивать свой магический дар.
По законам Империи Александр не является наследником главы рода. Он — младший внук.
На его плечах не лежит ответственность за род. Зато он может наслаждаться другим сокровищем — свободой.
Александр селится в старом особняке на Каменном острове. Заглядывает по утрам в кофейню, где варит кофе тысячелетний джинн. Дружит с хранителем Незримой библиотеки.
Гуляет по волшебным кварталам Столицы, где за каждым углом творится магия.
Александр молод, умен и решителен. Глава рода Воронцовых прислушивается к его советам. А есть и другие влиятельные семейства. Иногда они попадают в трудные ситуации, выпутаться из которых можно только с помощью Тайновидца.
Глава 1
— Хорошо-то как!
Я с удовольствием вдохнул морозный воздух. Прищурился с балкона на ослепительно-белый снег, которым засыпало парк Каменного острова. И сделал еще один глоток горячего кофе.
— Просто замечательно.
Легкий предновогодний морозец покалывал нос и щеки. Он заставлял ежиться под теплым пледом, который я набросил себе на плечи прямо поверх рубашки.
— Ширк! — донесся на меня неприятный скрежещущий звук. — Ширк!
Звук шел из кухни.
Я поежился, допил кофе и вернулся в дом. На кухне Игнат сосредоточенно водил точильным камнем по лезвию плотницкого топора.
— Ты дровишек решил наколоть? — пошутил я.
— Дровишки, ваше сиятельство, тупым топором колоть сподручнее, — наставительно ответил Игнат.
Он отложил в сторону точило и провел ногтем по лезвию топора. Затем щелкнул, и лезвие тоненько зазвенело.
— За елкой хочу сходить, ваше сиятельство. Новый год на носу.
— Ты не в нашем парке собираешься рубить ёлку? — встревожился я. — Господину Люцерну это не понравится.
— Что я, не понимаю, что ли? — с лёгкой обидой буркнул Игнат. — В лес поеду. За город.
— Выдумал тоже в лес за ёлкой ехать, — недовольно вмешалась в разговор Прасковья Ивановна. — Да эти ёлки на Съестном рынке по рублю продают. Выбирай любую.
Наша изумительная кухарка мыла посуду после завтрака. Она разговаривала, не поворачиваясь к нам, было только слышно, как булькает вода и звенят тарелки.
— Я бы тоже в лес не поехал, — мечтательно улыбаясь, сказал Фома.
Домовой сидел за кухонным столом напротив Игната и сосредоточенно болтал ногами. У Фомы были каникулы, и он с удовольствием наслаждался каждой минутой безделья.
— Дома-то лучше, правда, ваше сиятельство?
— Много вы понимаете, — рассердился Игнат, — что за ёлки на Съестном рынке? Все как одна, кривые да облезлые. Такая ёлка и до Нового года не достоит. Все иголки с неё осыплются. Магии в этих ёлках нет, вот что. Нет уж, я, как положено, поеду в лес и отыщу заветную елочку. Так отец мой делал, и дед, и его отец тоже.
— И прадед, и прапрадед, и прапрапрадед, — расхохотался Фома. — Это, наверное, еще в каменном веке было, дядька Игнат?
Помимо других наук, домовой изучал в Магическом лицее древнюю историю. Сейчас он не упустил момент похвастаться знаниями.
— В каком каменном веке? — вскипел Игнат, — что ты мелешь?
Он отложил топор и сделал вид, что хочет дать домовому подзатыльник. Фома звонко расхохотался и нырнул под стол.
— Не надо, дядька Игнат!
— А что это за заветная елочка? — поинтересовался я. — Никогда не слышал.
— Это потому, что вы, ваше сиятельство, в городской семье выросли, — ответил Игнат, усаживаясь обратно на табурет. — В столицах про это никто не помнит, а у нас в деревне любой мужик и каждая баба знают, что такое заветная елочка.
— Так расскажи, — улыбнулся я.
— А тут и рассказывать нечего. Заветная елочка всегда в глухом лесу растет. Отличить ее от других с первого взгляда легко — она всегда крепенькая и пушистая. Будто сама на праздник просится. Если такую елку в дом принести, да украсить как следует, то под Новый год она любое желание исполнит.
— Любое? — загорелся Фома, выглядывая из-под стола. — А может она сделать так, чтобы я артефакторику сдал на пятерки?
— А что у тебя по артефакторике? — заинтересовался я.
Дел у меня было много. В табель с отметками домового я заглядывал нечасто.
— Тройка, — шмыгнул носом Фома, — ну, не даются мне эти механизмы проклятые! То ли дело домашние чудеса, вот по ним у меня круглые пятерки.
— Подарю тебе на Новый год хороший учебник артефакторики, — улыбнулся я. — И попрошу его сиятельства, князя Пожарского, лично с тобой позаниматься.
— На каникулах? — перепугался Фома. — Не надо, ваше сиятельство! Пусть лучше дядька Игнат за елочкой съездит. Я ей желание загадаю, оно и сбудется.
— Заветная елочка такими глупостями не занимается, — недовольно проворчал Игнат. — Она только настоящие желания исполняет.
Он нерешительно посмотрел на меня и почесал в затылке.
— Ваше сиятельство, можете мне жалованье за январь вперед выплатить? Приобретение хочу сделать.
— Конечно, могу, — кивнул я. — А что собираешься купить, если не секрет? Впрочем, если не хочешь, можешь не говорить.
Я решил, что Игнат собирается сделать подарок Прасковье Ивановне.
— Ружье куплю! — неожиданно ответил Игнат. — С ним спокойнее.