Тревога жужжит в моих венах, когда я звоню в дверь. Дверь открывается мгновение спустя, и там стоит Беккет, ухмыляясь мне.

— Привет, — говорит он, отступая в сторону, чтобы впустить меня.

Его белая рубашка расстёгнута.

Кто так поступает с женщиной?

Я едва могу оторвать взгляд от полоски плоти между двумя частями его рубашки. Загорелой и мускулистой. Эти кубики пресса.

— Привет, — отвечаю я, пытаясь сохранить голос ровным.

— Заходи.

В гостиной Уилл развалился на шезлонге секционного дивана, его ноги в носках стоят на журнальном столике. На нём чёрные спортивные штаны и футболка Брайарского университета, обе вещи подчёркивают длинные конечности и мускулистое телосложение.

Он поднимает взгляд, когда я вхожу, его взгляд скользит по мне, замечая каждую деталь.

Я не наряжалась. Но и не была одета небрежно. Я выбрала наряд, который надела бы на любое другое свидание. Темно-синяя вельветовая юбка поверх чёрных гольфов до колен и укороченный серый свитер поверх белого топа. Мои волосы собраны в низкий хвост, а из макияжа только блеск для губ.

— Привет, — приветствует меня Уилл. — Ты мило выглядишь.

Тьфу. Эта непринуждённая улыбка парня с соседней улицы действует на меня каждый раз.

— Спасибо.

— Присаживайся.

— Хочешь выпить? — предлагает Беккет. — Воду? Пиво?

— У вас есть зелёный чай?

О боже, что это за вопрос? Они два студента, живущие в берлоге холостяка. Конечно, у них нет зелёного чая.

— Дай-ка посмотрю. Мама Шейна закупила кучу чаёв, когда он здесь жил.

Беккет исчезает на кухне, оставляя Уилла снова улыбаться мне.

— Ты можешь сесть, знаешь ли.

После нескольких секунд колебаний я сажусь на среднюю часть дивана в форме буквы П, близко к Уиллу.

— Как прошла игра? — спрашиваю я, потому что знаю, что они играли сегодня днём. Поэтому мы встречаемся так поздно. Уже за девять.

— Полный отстой, — говорит он ровным тоном, — но мы вырвали победу. Не благодаря моему отцу. Он устроил этот телесюжет о студенческом хоккее и спустил на нас оператора.

— О, я видела это, когда ходила на вашу игру с Блейк и Джиджи Грэм.

Уилл снова расплывается в улыбке.

— Ты приходила на игру?

— Не придавай этому большого значения. Я сделала это ради Блейк.

— Угу. — Он наклоняет голову. — Это было до или после того, как ты узнала, кто мы?

— До. Но тогда я начала складывать всё воедино. С кем вы играли сегодня?

— С Йелем. Напыщенные придурки.

Я смеюсь, чувствуя, как часть напряжения в груди тает. Уилл всегда успокаивает меня.

— Эй, я выросла в пятнадцати минутах от Нью-Хейвена.

— Точно. Ты девушка из Коннектикута. Твоя семья всё ещё там живёт?

— Мои родители и брат. Моя сестра в Манхэттене.

— Тебе повезло. — Беккет появляется с большой синей кружкой в одной руке и двумя бутылками пива в другой. — У нас был зелёный чай.

Он ставит чашку на подставку рядом со мной, пар поднимается над краем. Затем передаёт Уиллу пиво.

— Я не добавлял молоко или сахар. Но могу принести, если хочешь.

— Не нужно. Мне нравится так. Спасибо.

— Я живу, чтобы служить тебе, сахарная пышка.

Я сверлю его взглядом.

— Можно мы откажемся от этого прозвища?

— Не-а. — Подмигивая, он отвинчивает крышку с бутылки, затем плюхается рядом со мной. Он кладёт руку на спинку дивана, прямо за моей головой.

От него пахнет цитрусом и сандаловым деревом, и в его шампуне, должно быть, есть кокос, потому что я тоже чувствую этот запах. Его свежий, чистый аромат напоминает мне об океане. А его близость создаёт искры электричества в моём теле, напоминая мне, зачем я вообще здесь.

— Итак, — игриво говорит Беккет, — чем хочешь заняться? Мы могли бы включить кино, поиграть в видеоигры или… что ты захочешь.

Мой желудок трепещет от этого предложения.

— Кино звучит хорошо.

— Что хочешь посмотреть? — спрашивает Уилл, потянувшись к пульту.

— Эм. Удиви меня.

Мои нервы на пределе. Я знаю, что сказала «никаких ожиданий», но кажется почти неизбежным, что я снова буду с ними целоваться. И, возможно, больше. Притяжение слишком сильно.

Но хотя идея переспать с ними захватывающая, она также пугает. Я понятия не имею, чего ожидать, и неопределённость убивает меня.

Беккет, должно быть, чувствует исходящее от меня напряжение, потому что смягчает голос.

— Это просто кино, Чарли.

Я сглатываю.

— Ладно. — Я смотрю на Уилла, который кивает в знак согласия.