Пришлось согласиться и оставалось надеяться, что это не Юля с Таней — куда же одна без другой! — а две совершенно другие девочки. Но и тут он ошибся.

Иван прикрыл глаза. Что сейчас об этом думать. Да, он пытался справиться со своими чувствами, но от судьбы не уйдёшь. Зато какой кайф он испытал, когда вчера в операционной Юля завязывала тесёмки стерильного халата, потом пояс, нежно прикасаясь к спине своими тонкими красивыми пальчиками. Как она старалась внимать всему, чему её учили, и какое счастье, что просто была рядом.

Он отхлебнул чай и глянул на часы. Через десять минут начнётся рабочий день, и он увидит её, надо заканчивать оформлять документацию.

Только размечтался, как в дверь постучали.

— Войдите, — не поднимая головы от истории болезни, произнёс он.

— Иван Дмитриевич, вы меня очень извините. — Юля стояла перед ним, разглядывая носки своих туфель. — Я к вам с не совсем обычной просьбой, но мне не к кому кроме вас обратиться.

— А что стоишь? Проходи, садись, излагай, чем смогу — помогу. Заболела, что ли? Что случилось, Юль?

— Да нет, я здорова, речь не обо мне.

— Ну тогда тем более не стесняйся. Рассказывай. — Ивану было безумно приятно, что она обратилась именно к нему. Да он почти таял от блаженства.

Она глянула на него всё так же виновато, явно испытывая неловкость от того, что буквально на второй день практики вынуждена просить о помощи.

— Иван Дмитриевич, мне вчера позвонил мой приятель, сказал, что ему очень нужен врач, и поскольку я учусь в меде, то знакомый врач у меня обязательно есть.

Иван не поверил своим ушам.

— Юль, а я-то при чём? — спросил он.

— Так я других врачей не знаю, — развела руками она. — Я подумала, что если бы ему нужен был кардиолог, то он обратился бы через маму к папе. Но он позвонил мне… Дмитрий инженер, работает вахтовым методом, говорит, что его в поле прихватило, а лекарств и помощи не было, пролежал с температурой три дня и вернулся. Может быть, у него перитонит, или почки? Я не знаю. Вы сами говорили, что я могу всегда обратиться к вам…

Иван смотрел на растерянную Юлю и наполнялся яростью. Он старается лишний раз к ней не подходить, а у неё, оказывается, ухажёр появился. И судя по всему, достаточно взрослый. Господи, куда родители-то смотрели!

— И давно ты с этим знакомым приятельствуешь? — Он готов был рвать и метать. В нём говорили ревность и разочарование. Услышав симптомы, он мог примерно предположить, какой именно врач нужен Юлиному знакомому, а потому сердился на неё, на незнакомого мужика, испоганившего жизнь хорошей девочке, на себя, ведь отступился и не уберёг. Но она пришла к нему за помощью, и он не может ей отказать. — Ладно, как мне с ним связаться? — произнёс, взяв себя в руки.

— Он должен был к приёмному покою к восьми подойти.

— Пойдём познакомишь, и займись своими обязанностями, с тобой мы потом ещё раз поговорим.

* * *

В операционной была генеральная уборка. Юле достались окна, потому что она была самая молодая и шустрая. Вот она и скакала с одного подоконника на другой, моя рамы и натирая до блеска стёкла.

— Лапина, зайди ко мне! Срочно! — Юля никогда не видела Ивана Дмитриевича в гневе и поэтому испугалась.

Она отжала тряпку, которую держала в руках, и положила её рядом с ведёрком с надписью «Подоконники», затем, сполоснув под проточной водой ладони, побежала в кабинет Соколовского.

— Явилась, — еле скрывая ярость, произнёс он. — Теперь-то мне ясно, почему ты к папе по поводу своего «приятеля» не обратилась, — выплёвывал слова разъярённый Иван Дмитриевич.

— Я вас не понимаю… — Юля сжалась вся, даже плечи у неё опустились. Но он был так зол, что не обратил на это никакого внимания.

— «Врача» твоему хахалю я нашёл. И послал его прямиком… — Он почесал пальцами затылок и произнёс уже совсем другим тоном. — Послал, короче. А вот тебя к работе я не допущу, даже не надейся. Изображала мне тут девочку-припевочку, а сама! — Он помолчал несколько секунд, а Юля смотрела его сжатые в кулаки руки. — Ты пролечишься и принесёшь справку, что здорова, а там будем говорить о твоей практике.

— От чего я должна пролечиться? Иван Дмитриевич, объясните, что я сделала не так? — Она уже чуть не плакала. — У меня после той ангины в январе даже простудных не было. Не отстраняйте меня, пожалуйста. Я ж так мечтала попасть именно сюда, а вы…