От воды поднимался пар, и моя кожа буквально покрылась мурашками в предвкушении того, как я погружусь в неё и смою с себя боль этого дня.

Он опустил меня на ноги, но остался стоять близко.

— Это природный источник, я просто построил остальную часть ванной вокруг него. Я подумал, тебе может понравиться? — спросил Брам, его голос звучал уязвимо. Но я еще не могла говорить. Горло болело, лицо саднило от слез, глаза всё еще щипало. Поэтому вместо ответа я просто начала скидывать туфли и стягивать рубашку через голову.

— Голди, можно я позабочусь о тебе? Пожалуйста?

Я не ответила, просто стянула штаны вниз по бедрам и шагнула из них, оставшись в бюстгальтере и трусиках. Было ли хоть что-то из этого реальным?

Легкие отказывались расширяться, мне казалось, что я пытаюсь дышать через соломинку. Из моего горла вырвался сдавленный скулящий звук. Я чувствовала себя так, будто нахожусь под водой, все звуки были приглушены. А затем лицо Брама оказалось прямо перед моим, его губы шевелились, но какое-то мгновение я не могла разобрать ни слова. Нужно дышать.

— Дыши, принцесса, — подбадривал Брам, поглаживая меня по спине. Я уткнулась лицом в его грудь и зарыдала. Они использовали меня, они отдали меня Ларсону — зачем им это делать? Почему? Слезы просто продолжали литься, пока Брам раздевался до боксеров, снова брал меня на руки и заносил в воду.

Он донес нас до центра. Его рост легко позволял нам обоим оставаться значительно выше уровня воды. Тепло окутало мое тело, вода была горячей, и я представила, если бы я могла сейчас хоть что-то чувствовать, это было бы потрясающе. Но сейчас усталость просто навалилась еще сильнее, заставляя меня чувствовать себя бескостной медузой.

— Знаю, что больно, Голди. Всё будет хорошо, — ворковал Брам, ставя меня на ноги и призывая откинуть голову назад, чтобы намочить волосы. Я сделала, как он просил, без сопротивления. Он откуда-то достал шампунь и начал нежно массировать кожу моей головы. Я смотрела, как мои слезы падают в воду, создавая мелкую рябь. По сравнению с тем, что я чувствовала внутри, это маленькое физическое возмущение, вызванное моим разбитым сердцем, казалось совершенно ничтожным. Тут и цунами было бы недостаточно.

— Хочешь услышать кое-что нелепое? Я понятия не имел, кто ты такая на самом деле. До тех пор, пока не увидел, как ты выходишь из того продуктового, и мой взгляд не упал на тебя. — Он продолжал нежно массировать мою голову, спускаясь к шее и разминая её. — Я пошел за тобой до твоей лавки. Знаешь, я звонил и звонил по тому номеру, который ты вбила в мой телефон. Я волновался, Златовласка. Когда я понял, что ты — та самая женщина, на которую заявила права моя команда, я был зол. Пиздец как зол… — Брам замолчал, отклоняя меня назад, чтобы смыть пену с волос. Я просто плавала там, позволяя ему мыть меня. — Вот почему я сказал то, что сказал в твоей ванной. Я хотел, чтобы ты почувствовала то же, что и я. У меня охуеть как болело сердце, — признался он, качая головой.

Пар поднимался от воды, закручиваясь в завораживающие узоры. Брам откашлялся, но я не пошевелилась и не подала никаких признаков жизни. Моя губа дрожала, и я хотела нырнуть под воду и подождать, пока всё это не пройдет.

— Когда Хол сказал мне, что у него есть дочь, я не мог в это поверить. Я говорил тебе, как тяжело нашему народу с рождаемостью в последние годы. А потом он послал меня в этот крошечный городок — и это было абсолютно последним, чем я хотел заниматься, потому что я не мог выкинуть тебя из головы. Тебе не кажется, что это было предначертано где-то на звездах, Златовласка? Ты и я? — тихо пробормотал он. Его прикосновения были мягкими и ласковыми.

Он выровнял мое тело и принялся за кондиционер, он пах в точности как тот, что я использовала дома. Дома. Мое сердце дрогнуло в груди, болезненно сжавшись при мысли о Ба. О боги, Ба. Она будет раздавлена, когда узнает об этом. Она уже потеряла дочь из-за демонов, а теперь узнает, что я на самом деле одна из них. Потеряю ли я свою магию зеленой ведьмы? Не думаю, что смогла бы смириться с такой жизнью.

— Тшш, принцесса. Когда я вижу, как ты плачешь, мне хочется убивать семью разными способами, а убивать вокруг некого. Давай я смою тебе волосы, мм? — Он полил мою голову водой, а я так и не открыла глаза. Он продолжал говорить, но я не обращала внимания. Всё, на чем я могла сосредоточиться, — это дрожь моего тела. Думаю, у меня был шок. — Ты — первая надежда, которая появилась у нашего народа за целое столетие, и то, чего ты пока не понимаешь, скоро изменится для тебя. Мы не останемся здесь навсегда, но тебе нужно побыть здесь, чтобы учиться. Обещаю, всё не так плохо, как кажется.

Брам продолжал ухаживать за мной, не заставлял меня говорить и не выдвигал никаких требований. Я позволила его лживой заднице заботиться обо мне, потому что была истощена. Энергия для разговора покинула меня, и у меня не было ни малейшего желания копаться в себе и искать её. Когда мы закончили с большим бассейном, он вынес меня оттуда, завернул в огромное полотенце и повел обратно в свою огромную спальню. Я обнаружила, что твердо усажена на кровать. Мои волосы безвольно свисали по плечам, а маленькие капельки воды проделывали свой путь вниз, прежде чем приземлиться на полотенце.