Шрифт:
Я прикусываю губу, отводя взгляд. Я не очень-то послушная была, но мужчина всё равно не спешил меня с позором выгонять.
Может, я недостаточно наглой была? И нужно просто завалиться в камеру с требованием, чтобы он сам нужную позу занимал?
Боюсь, меня просто скрутят и эту позу наглядно продемонстрируют.
Блин! В груди свербит, не давая дышать полной грудью. Ощущение безысходности змеями ползёт по коже, обвивая. Сдавливает, оставляя холод и незримую слизь.
– О, – Серёжа вдруг едва не подпрыгивает. – Слушай, ну он там принципиальный. Объедки не любит. Ай!
Парень стонет, когда ему прилетает влажным полотенцем по лицу. А я хмурюсь и не понимаю.
Серёжа предлагает принести в камеру надкусанные булочки? Или там ужин полусъеденный?
Странно, конечно. Такого никто ведь не любит…
– А какие именно объедки? – я морщусь. – Какую еду надо?
– Этот придурок не о еде говорит, – Марго закатывает глаза. – Ведь так?
– Да, – энергично кивает парень. – Я о девушках. Если какая-то девчонка уже спала с кем-то из тусовки, то у Барса явно не встанет… Интерес!
– Я не буду с кем-то спать!
Я размахиваю руками, отступаю, едва не цепляясь за край ковра. Качаю головой, продолжая доносить своё мнение.
Этот план был нужен именно для того, чтобы мужчина оставил меня в покое. А не променять шило на мыло.
Что-то мне подсказывает, что все в компании Барса подобные. Наглые, задиристые мужланы.
И может, лучше даже с Барсом, чем с его подручными.
Фу! Ни с кем не лучше!
– Может, просто рядом покрутиться? – неуверенно предлагает Серёжа. – Там засветиться? Вдруг этого хватит?
– И насколько это рабочий вариант? – я тяжело вздыхаю.
– Сомнительно рабочий. Куда лучше уж тогда с врагами Барса крутится, чем с его друзьями.
– Врагами? – Марго цепляет за это. – А подробнее? Там прям кровная вражда или…
– Да нет, там где настолько вражда была, Барс уже всех убрал. Так, недоброжелатели или те, кто просто не нравится. Лёгкие стычки. Вот если бы как-то Эвелину к ним пристроить… Тогда, может, Барс не станет лезть.
Я задумываюсь, хотя такая идея мне не нравится. В случае и с людьми Барса… Если мне что-то не понравится…
То я просто могу пригрозить Тарнаевым, и меня, я уверена, отпустят. Не станут нарываться. У них же какая-то иерархия существует, да?
Самый крутой котик наверху, мышки внизу…
Но в случае с недоброжелателями Самира – мне уже никто не поможет. Мне придётся выбираться из задницы самой.
Я глубоко вдыхаю, стараясь выцепить из атомов кислорода микроскопические крупицы смелости.
Нужно действовать!
– Давай мне этот список, – решаю я. – Тех, с кем Барс не дружит. Я подумаю над этим вариантом.
– Подумай дважды, – предупреждает парень. – Это не лучший путь. И я не гарантирую, что он сработает. Тебе нужен запасной план.
– А знаешь что? – Марго заправляет тёмные волосы за ухо, в её глазах загорается огонь. – Кажется, я кое-что придумала, если и это не поможет. О-о-о… Я знаю, как сделать так, чтобы Барс от тебя отказался! Этот уголовник сам от тебя сбежит.
Глава 11
Я сижу на краешке мягкого дивана и делаю вид, что я уверенная взрослая женщина, а не сбежавшая из логова дикого животного идиотка в мятой чужой блузке.
Приёмная выглядит так чисто и дорого, словно пять минут назад с мебели только снимали плёночку.
За столом сидит секретарша, щёлкая мышкой. Не обращая на меня никакого внимания.
Тишина такая, что щелчки секундной стрелки слышно. Отдаются внутри глухой вибрацией.
Я не представляю, как Серёжа добился того, чтобы я попала сюда так быстро. Настоящий волшебник!
Маленький мальчик, рисовавший мне открытки, видимо, теперь не такой уж и маленький. Раз смог организовать мне собеседование за считаные часы.
Не то чтобы я рвалась искать работу в пятницу вечером.
Но идея работать у врага Барса умеет переубеждать.
Черт его знает, через какие каналы Серёжа всё это узнал. Но факт: некий Самойлов сейчас ищет себе помощницу для переговоров. Помощницу тире переводчика.
И это – лучший вариант, который у меня есть.
– Господин Самойлов готов вас принять, – вдруг произносит секретарша, поднимая взгляд.
Я встаю, разглаживая складки на брюках Марго, которые мне немного большеваты. Подруга одолжила мне одежду, чтобы не пришлось возвращаться домой.