— Дим, а ты не сможешь Антону помочь? — внезапно спросила Леночка.

— Хм, ты про ногу? Вырастить ногу я вряд ли смогу. Это практически нереально. Я даже не представляю, как к этому можно было бы подойти.

— Ну ты же друга своего как-то из комы вытащил…

— Лен, ну как бы тебе объяснить. Вот представь, есть машина, в которой сломался датчик двигателя. И машина после этого не заводится. И можно заменить этот датчик и машина снова поедет, это примерно то, что произошло с моим другом, то есть лёгкое повреждение, пусть оно и произошло в том месте, которое пока наукой довольно плохо изучено. А во втором случае –просто разорвало заднюю ось пополам. Тут только ось менять целиком, при этом разобрав половину машины, чтобы починить. И я вообще не уверен, что мне хватит когда-то на это сил. Это просто разный уровень сил. Я за целый месяц почти непрерывного лечения детей в хосписе смог только купировать приступы, но ещё ни одного ребёнка так до конца и не вылечил. А там все конечности на месте и всё гораздо легче. Ну по крайней мере для меня.

— Да уж… Официальная медицина считает ровно наоборот: с отрезанной ногой жить можно, а рак — медленная смерть.

Кто это сказал, я не понял, но это заставило задуматься всех и замолчать. Но нашу неввольную тишину разорвала толпа вышедших на перекур студентов из других групп. А мы же потянулись на пару по программированию.

Сурового дядьку, прогнавшего нас, сменила наша преподавательница и мы ввалились в кабинет. Я с флэшки закинул свои программки на комп и запустил их. Всё работает. Отчитался вслед за прочими. Лена с Лёхой отчитались самыми первыми и ушли, получив новое задание. Я получил своё и тут же написал программу, прямо тут же, благо до конца пары ещё много времени. Причём удалось мне это сделать всего за полчаса. Причём код я написал сразу и без единой ошибки. Причём сам оказался в шоке, что у меня программка заработала с первого раза. Никогда такого не было. Да ладно у меня, я вообще не видел, чтобы у кого-то вышло написать хоть раз код без отладки. Это же просто нереально. А тут вышло. Это что же, количество перешло в качество? Не зря я выходит столько времени посвящал С++?

Сам удивившись, показал программку Татьяне Генриховне. Та с небольшим удивлением посмотрела на меня и отпустила.

Я вышел из кабинета и уткнулся взглядом в охранника.

— Домой?

— А мы можем в хоспис съездить?

— Ну, Дмитрий, обсуждали же это вчера. Не можем. По крайней мере какое-то время.

— Тогда домой.

19.02.2026

Мы ехали, а я думал, отчего мне стало как-то неприятно на душе от последнего разговора с охранником? Может ФСБ скрывает что-то от меня? А на месте хосписа уже давно воронка от взрыва или ещё что-то? Очередная забастовка недовольных тем, что я почти вылечил их детей? Какие же всё-таки люди неблагодарные твари… Вот казалось бы… Их детям становится лучше, так нет, они и этим недовольны. Почему? Радоваться надо и прыгать до потолка от внезапно свалившегося счастья, а они начинают возмущаться. Что не так с людьми, почему они так реагируют? Не понимаю.

— А мы можем сделать небольшую петлю к хоспису и посмотреть, что там и как, просто проехав мимо, даже не выходя из машины?

— Можем, но я бы не рекомендовал этого делать? — откликнулся недовольным голосом охранник.

— Почему?

— Вас и так там видели слишком часто, не стоит усугублять.

— Что усугублять? — немного не понял я его ответ.

— Ничего не надо усугублять. — вот и поговорили.

— Давайте всё-таки мимо проедем.

— Хорошо, но в случае ЧП слушаетесь меня беспрекословно. Скажу бежать — бежите, скажу упасть — упадёте, а скажу полететь — начнёте махать руками в попытках взлететь.

Надо же, а хоть и своеобразный, но юмор у товарища имеется.

А рядом с хосписом творилось что-то невообразимое: Стояли какие-то микроавтобусы, в которые люди в бронежилетах и камуфляже грузили детей, но грузили они не просто так, а пробиваясь через толпу недовольных граждан и сотрудников хосписа, периодически их расшвыривая. Многие уже неоднократно пострадали и были с синяками и ранами. Тем временем один из микроавтобусов отъехал и на его место встал на погрузку другой.

— Что это за хрень?

— Это не наши… — как-то растерянно ответил мой охранник и попытался уехать.

Я же вместо этого открыл электронный замок и выпрыгнул из машины на ходу. Разумеется, на ногах удержаться не удалось, но кувыркнувшись пару раз я бросился в сторону похитителей. Тем более, что туда уже приближался пазик с полицейскими. Но их на подъезде ещё остановил один из камуфлированных и, показав, какую-то бумажку развернул обратно.

Всё это отпечатывалось у меня где-то на дополнительном потоке сознания, пока я был занят тем, что поднимался с асфальта и бежал в сторону этих неизвестных, внаглую похищающих моих подопечных, которых я лечил. Меня же такое положение совсем не устраивало, и я не собирался никому позволять похищать моих деток. Только сейчас я понял, что они действительно стали моими! А кто-то так запросто пытается у меня их забрать! Да что там у меня! У родителей!

Меня попытались остановить ударом приклада, но я запустив транс от него увернулся и ударил в ответ электроударом, затем следующего бойца и ещё одного и ещё.

Внезапно плечо пронзила чудовищная боль, но я, не останавливаясь, кинул в него среднее исцеление и продолжил избиение ещё остававшихся на ногах.

А после я запрыгнул на водительское сиденье и растерялся — водить-то я не умею. И я уже было собрался обратиться за помощью к своему телохранителю, но тот уже перекрыл возможность отъехать первому микроавтобусу и вытащил оттуда водителя и уложил его в асфальт лицом. На что было слышно:

— Да вы охренели? Да вы знаете, что с вами будет? Мы из ФСО! Да вас по лагерям сгноят за нападение на нас и вмешательство в нашу работу!

— Не понял, а чего здесь охранке понадобилось?

— Да ты кто такой, чтобы вопросы задавать?

Охранник заковал болтливого водителя на асфальт и нацепил на него неизвестно откуда появившиеся наручники, после чего принялся звонить по телефону.

— Анатолий Ефимович, у нас ЧП… Нет, с Дмитрием всё в порядке. ЧП в том плане, что мы столкнулись с тем, что возможно ФСО пыталось вывезти детей, которых лечил Дмитрий, из хосписа.