Но ведь самым интересным было даже не это, а то, кто его привёз! Это были полковник ОМОНа и ФСБшник. Последний удостоверение не показывал, но я их за версту чую. От них всегда гнильцой потягивает. Если сочетание «честный мент» ещё в природе встречается, то честный ФСБшник — это неизвестный науке зверь.

Не доверяю я этим типам, хоть они и сказали, что подобрали парня на улице, где его гопники избили, которых они, кстати, уже задержали. Зачем они мне эту информацию доносили, я так и не поняла. Для меня она совершенно лишняя. Странные они какие-то, подозрительные. Почему гопников задерживают полковник и ФСБшник? Вообще ерунда какая-то. По идее с хулиганами должны участковые разбираться или ППСники, а тут целый полковник ОМОНа да с коллегой из другого ведомства в придачу. Как их судьба свела-то? Мутная какая-то история.

А дальше вообще начала твориться какая-то дичь: вначале приехала делегация из главного ФСБшника региона и заместителя губернатора, и пошли они не куда-то ещё, а прямиком ко мне в отделение. Оказалось, что этот странный парень — без пяти минут герой России. Награждения только пока не было, поскольку бумаги ещё не готовы. А когда мы всем кагалом пришли к нему в палату — этот кадр сидит себе как ни в чём ни бывало, а на лице ни одного синяка. А ведь я сама принимала парня в отделение, а он спустя пару часов, после приезда его матери целёхонек и готова поклясться, что синяки были натуральными, а не нарисованы при помощи алюминиевой пуговицы и мела.

И тут он начал нести какую-то чушь по поводу того, что он маг и может лечить наложением рук, потому и другу своему руки на лицо клал, поскольку у него это был единственный открытый участок тела. Вслед за ним начала поддакивать его мама, как я поняла из разговора, да-да, мол, потомственный колдун, носитель белой, чёрной и разноцветной магии.

У меня от количества вываливаемого на мои уши бреда, глаза на лоб полезли. Пришлось срочно оттуда слинять, а то бы я точно всех бы за шкирку из отделения выкинула, не смотря ни на какие чины.

Но словно этого было мало, где-то через полчасика появился главврач в сопровождении Петровича — зава реанимации. Оказывается, эти кадры решили устроить эксперимент по выявлению паранормальных способностей у мальчика, которого недавно неслабо приложили головой. Господи, вот делать мужикам нечего, да ещё и ФСБшники туда же и помощник губернатора. Как их только в ведомстве всех держат? Хорошо хоть, что не у меня в отделении они свои эксперименты проводить будут.

А уже вскоре за выпиской для того парня прибежал молоденький румяный лейтенантик. Правда в штатском. Забрал выписку и испарился, словно его и не было. А вот следом пришли задумчивый Петрович и счастливый Ильич.

— Агнессушка, помнишь я тебе с утра говорил про чудеса?

— Ну помню, — легко подтвердила я.

— Так вот, чудеса всё-таки бывают! Мы сами видели. У него руки действительно светятся. Это что-то фантастическое. Естественно ФСБшники взяли со всех присутствующих подписку, но уже вся больница об этом трындит, так что скоро и весь город об этом судачить будет. Я такого никогда в жизни не видел, и не думал, что когда-то увижу. Хотел, правда, хотел, но не верил.

— Ильич, а может он как-то смошенничал? Ну фокус это какой-то?

— А вот мы посмотрим на динамику выздоровления отца его друга и будет понятно сразу: фокусы это или нет. Если Мануйлов-старший в ближайшее время выйдет из комы вслед за младшим, то это точно неспроста! Если один случай — то случайность, а вот если два — то это тенденция. Так что будет видно.

Они ещё что-то говорили, а я думала. Неужели и правда он может лечить? Ведь он тогда множество жизней спасти может. Я даже поменялась сменами и осталась на второе дежурство, чтобы встретить его и уговорить на поход в детский хоспис. Ну а куда ещё? Это самое страшное место в мире. Там умирает надежда, а он… он может её вернуть.

Уговорить его удалось с большим трудом. Не сказать, что его интересовала меркантильная сторона вопроса, скорее вопрос конфиденциальности. Но после вчерашнего дня — это дело пустое. Впрочем, разочаровывать я его не стала и легко подтвердила его намерение остаться неизвестным. Ну-ну, пусть надеется.

Во время беседы он пару раз даже заставил меня улыбнуться своими нелепыми комплиментами. Это было так наивно, так забавно, но главное — нам удалось договориться. И скоро мы поедем в хоспис. Как же туда тяжело каждый раз приходить, но может быть в этот раз будет полегче? Ну хоть теперь? Ведь может быть такое?

Опаньки, а что это в моём отделении забыли посторонние? Пойду срочно разбираться.

Пересидеть в туалете удалось в спокойной тишине, даже никто не ломился внутрь и не дёргал за ручку. Посидев на всякий случай минут пять после того, как шум в фойе стих, выбрался обратно и пошёл в палату Макса.

Обитающая там троица впилась в меня глазами, после чего самый нетерпеливый Синий поинтересовался:

— А ты что, правда руками лечить могёшь? Без трындежа, в натуре?