— Ага, — радостно подтвердила я, протягивая Лидe подарки — мягкие пинетки для новорожденной и конверт с небольшой суммой денег. Что дарить новорожденной в семидесятых, я не имела ни малейшего понятия. Не помешала бы, конечно, огромная пачка памперсов, но где я их сейчас достану? Советские женщины о них и не слыхивали. Так что придется Лиде еще какое-то время провести за стиркой пеленок… А вот деньги в хозяйстве многодетной семьи никогда не бывают лишними.

Поначалу я хотела было зайти в Москве в «Детский мир» на Арбате и выбрать что-нибудь подходящее случаю, но потом отказалась от этой идеи. На хождения по магазинам у меня ушло бы полдня, а выходные — не резиновые, к тому же мне хотелось пообщаться с Лидой подольше. А еще моя хозяйственная подружка наверняка уже запаслась всем, что нужно, вплоть до трехлетия своей дочери. А если чего не хватает — сошьет сама. Швейная машинка тогда имелась почти в каждом доме. Для детских вещей покупались натуральные ткани: для лета — недорогой практичный ситец, штапель, поплин, лен, для зимы — шерсть, фланель. Украшали вещи ручной вышивкой, пуговицами, кружевом и аппликацией. Вот и Лида моя наверняка найдет, что сообразить. Ну а подрастет малышка — тоже не останется без обновок. Тогдашние советские женщины были хитры на выдумку: малышам перешивали платья, юбки, жилеты из взрослой одежды. Все шло в ход: мамино платье, бабушкин халат, папина рубашка…

Глядя на подружку, которая, напевая, суетилась на кухне, я с удовольствием заметила, что от той несчастной, умученной своим горем женщины, которую мы с Максом когда-то встретили у «Сайгона», не осталось и следа. Даже хлопоты молодой мамы ее, судя по всему, не особо напрягали. Несмотря на то, что Лида недавно родила, выглядела она безупречно: подтянутая, разве что совсем чуть-чуть пополневшая фигура, симпатичное домашнее платьице, уложенные короной волосы и в меру яркий макияж. Она будто снова вернулась туда, где когда-то, в канун далекого пятьдесят седьмого года, когда под бой новогодних курантов бросила в бокал с шампанским бумажку, на которой было написано заветное желание: «Хочу прожить всю свою жизнь с Андреем!». А все плохое было напрочь забыто.

— Гранд мерси! — продемонстрировала Лида знание французского языка, принимая подарки. — Ой, спасибо, Дашка! Как раз кстати! Андрюха с собакой к кинологу пошел, занимаются они там. Это надолго, часа три с дорогой, не меньше. Может, отучат там пса хотя бы обувь грызть. Пацаны с мелкой гулять уходят. А мы пока с тобой вволю пообщаемся! Столько новостей!

Спустя два часа я узнала практически все, что произошло за последние несколько лет.

— Артем школу закончил на «отлично», поступил в институт, — тараторила Лида.

— На бюджет? — уточнила я.

— В смысле?

— В смысле бесплатно?

— Ну да, а как еще? — удивилась Лида.

Я вовремя прикусила язык. Хотела было спросить: «Может, на платное?», но потом вспомнила, где нахожусь. Это же СССР, полностью бесплатное и доступное образование! Правда, условно бесплатное: потом будь любезен отработать по распределению. А распределить тебя могут куда угодно, хоть в тайгу, хоть в тундру… И неважно, что ты — москвич.

— Девушку там себе нашел, — продолжала рассказывать подруга. — Да ты пей, пей чай-то! Специально для тебя заварила! Олей зовут Артемкину зазнобу, симпатичная такая, курносенькая, на Веру нашу немножко похожа. Ты представляешь, она тоже из «понаехов», как и мы с тобой, а городок, откуда она родом — в пятидесяти километрах от нашего. У нас даже кое-какие общие знакомые имеются! Артем ее уже знакомиться приводил. Я его выбор одобрила. Она, знаешь, такая: с виду молчит, а потом как скажет что-нибудь — и всегда к месту! Прямо как Вера наша. В общем, если парень мой ушами не прохлопает, то будет за ней, как за каменной стеной. Правильной дорогой она его по жизни будет вести. Такая девушка ему и нужна.

— А Тимоша? — полюбопытствовала я, уминая второй кусок безумно вкусной шарлотки. Надо же, казалось бы, только недавно мы с Лидой шли под руку по широкому проспекту города Москвы, и она, не стесняясь, вовсю разглагольствовала о своих матримониальных планах, уча нас с Верой, где стоит искать выгодную партию. А теперь счастливая многодетная мама заботится о будущем уже своего сына…

— А что Тимоша? Живет, не булькает, рановато ему еще с девочками гулять, — подруга с удовольствием переключилась на рассказ о втором сыне. — В школу ходит с удовольствием, нравится ему учиться. Безобразничает иногда, конечно, как все пацаны, не без этого. Дымовуху тут устроил из гидроперита и фиксажа… В сугроб с гаражей с пацанами прыгал, хорошо хоть палец только сломал на ноге, ничего серьезного. Потом петарды самодельные пускал, чуть без руки не остался, сорванец эдакий… Ну да хорошо, что хорошо все закончилось… Андрюха с ним вовремя воспитательную беседу провел, надеюсь, дошло. Записала его в кружок радиотехники, пусть там паяльником под присмотром работает, а не петарды во дворе взрывает. Теперь все вечера там пропадает, есть куда энергию выпускать…

Вспомнили и мы наших старых знакомых.

— Юрец-то наш, ловелас заводской, попался в итоге, настигло его возмездие, — не без удовольствия констатировала Лида. — Он же после Зины, которую обрюхатил, к Ниночке нашей стал клеиться, маленькая такая, помнишь? А к той нежданно-негаданно братья из солнечного Тбилиси заявились, проведать. Увидели, как Юрец ее зажимать пытался у общежития, и знатных люлей навешали. Юрец потом еще пару недель раны зализывал. Пацаны с завода видели, как его мутузили, но вмешиваться не стали. И поделом! Ну да Бог ему судья, черного кобеля не отмоешь добела… Андрюха его на днях встретил в метро, поболтали немного, говорит, остепенился вроде, на другой завод перешел. С нашего-то его за аморалку поперли… А, слушай! Чуть не забыла! Попугая-то нашего помнишь?

— Какого попугая? — не поняла я поначалу. — У вас же канарейка только!

— Какого-какого попугая? — передразнила меня Лида. — Леньку этого, ну то бишь, Лео который! Ну с которым я до Андрюхи встречалась. Он все там же живет, на Кутузовской.

— Да? — нарочито удивленно переспросила я, не желая говорить подруге кое-какие подробности. — Я и забыла уже про него. Если бы ты не сказала, наверное, и не вспомнила бы. Ну и как он?

— Да никак! Я же еще до родов к Катерине забегала, которая в комнате возле кухни в общаге жила. Виделись по старой памяти. Она недалеко от Кутузовской набережной тоже теперь живет. Вышла когда-то за москвича, очень удачно. Посидели мы с ней вечерком, пообщались, а на обратном пути, когда к метро шла, я и встретила этого мажора… Полысел, пополнел чуток, но все так же считает себя неотразимым.

— А он узнал тебя? — испугалась я. Нет, при встрече бывший Лидин ухажер произвел на меня не то чтобы положительное, скорее, нейтральное впечатление. Однако мне показалось, что он все же сделал некие выводы, и с женщинами стал обращаться лучше.

— Может, и узнал, — равнодушно пожала плечами Лида, поправляя платьице. — Да мне как-то фиолетово! По барабану, то есть. Я мимо прошла и даже не обернулась. Знаешь, мне кажется, что все это было не со мной. Я так рада, что наша старенькая Зинаида Петровна тогда меня через тебя вразумила…