От услышанного у меня раскрылись глаза, я только собиралась спросить отца, так он мне, не дав и открыть еще рта продолжил, — Работа находиться в другом городе, в Калининградской области, первое время, я пока там обживусь, посмотрю, что и как, потом если все пойдет нормально, то и Вас туда перевезу, до окончания проекта, а дальше будет видно. Проект должен длиться два года, за тем если он пройдет успешно, то они продолжат свои работы не только по Российской территории, но могут выйти и на международный рынок по застройкам жилых кварталов для разных слоев населения. Вика ты меня слышишь?

— Пап, да я в шоке, ты собираешься нас бросить, — я плюхнулась на стул, взявшись за голову, — Это, что еще за новость, работай здесь, мы рядом, мы вмести, не надо никуда уезжать.

Отец подошел ко мне вплотную, взял за плечи и поднял со стула, — Вика, Викусечка, это наш шанс, выбраться из денежной рутины, я же вижу, как ты мучишься на своей работе, да и мне ночные смены не нравятся. Света растет, ей много, что нужно, мы элементарные вещи на нее потом потянем с трудом. Я уже молчу об учебе, тем более если я соглашусь и подпишу договор, то они заплатят сразу за три месяца, плюс к зарплате мне будет положено по договору и премиальная часть.

Я была в шоке, убрав руки отца со своих плеч, я подошла к окну, дождь за окном усилился, мне хотелось выть, но я не могла себе этого позволить, за все свои года, может я и плакала в маленьком возрасте, просто не помню, а может и не умею. Сколько себя помню, я росла без матери, с отцом. В нашей квартире не было не одной фотографией с ней, поэтому я не просто не знала, как она выглядела, я даже не знала, кто она, жива ли или нет?

На вопросы, — Где моя мама? — он всегда уходил от ответа, а однажды сказал, — Она ушла, просто взяла и ушла.

Я и тогда не заплакала, потому что, я видела, как после сказанного, заплакал отец. В тот момент я поняла, что спрашивать о женщине, которая меня родила, у меня не было больше желания. Та боль отца осталась в памяти у меня навсегда. А теперь он бросает меня, нас.

— Я не справлюсь, — тихо прошептала, смотря в окно.

— Вика не говори глупости, что тут не справляться??? Светочку в садик, сама домой, деньги у вас будут, тем более мы всегда будем на связи.

Я развернулась к отцу, — Пап мне 23, Светочки 4, а если она заболеет? И вообще у меня нет никакой личной жизни, я и так редко вижусь с друзьями, у меня нет никаких отношений, так как я живу дом, работа, работа, дом. А теперь ты совсем меня связать по рукам и ногам хочешь?

Отец громко поставил кружки на стол и повысив голос сказал, — Да потерпи ты месяца три, а там все наладиться, и строй свою личную жизнь, как тебе вздумается. Ты думаешь мне легко? У меня времени и на друзей нет, но я же тебе не закатываю истерики, мы одна семья, и если ты не с нами то, я даже не могу объяснить, как я в тебе расстроюсь.

Подойдя к окну, встав рядом со мной, он уже тише продолжил, — Пожалуйста, три месяца и я либо вас, либо Светочку заберу одну. Все по твоему усмотрению, оставлю тебе эту квартиру, если захочешь…. Что бы ты смогла выдохнуть от нас и зажить свободной жизнью. Я все понимаю, на тебя с появлением Светы и так много всего взвалилась, но я бы не справился без тебя, только три месяца.

От таких слов я вообще упала в осадок, в голове только одна мысль, — «Три месяца и я свободна!!!»

После всего сказанного, мы еще посидели на кухне, попили чай, обсудили все вопросы и разошлись по комнатам.

У нас была трехкомнатная квартира на 3-ем этаже, и жили мы в городе Екатеринбурге. Дальше этого города, я видела только поселок Кедровка, в Свердловской области, так как там жила раньше моя бабушка и я раньше часто ездила к ней на лето.

Глава 2.

Поворот судьбы

Прошло две недели спустя нашего разговора с отцом. За это время я успела уже уволиться. Заявление на увольнение, я написала на следующий день, криков и упреков было не обобраться. Игнесса Анатольевна тогда разошлась не на шутку, но поняв, что я серьёзно настроена, просто подписала со словами, — Ты еще пожалеешь, сама приползешь ко мне, где ты еще найдешь работу? Только учти, я тебя и на порог офиса не пущу, ты все поняла? — от ее гнева по лицу у нее пошли красные пятна, она постоянно поправлял свою несуществующую причёску, почему не существующею? Да потому что, она, как только узнала новость, о моем увольнении по телефону, примчалась менее чем за полчаса ко мне, с учетом того, что она живет на другом конце города, при всем своем образе она еще махала журналом, так как кипела, наверное, сама от себя, вернее от своего яда.

Настал тот момент, когда отец начал собираться в свою командировку.

— Викусь, деньги я положил в сервант, вам должно хватить месяца на два, если не шиковать, по возможности буду перечислять еще.

Он складывал свои вещи в чемодан, посматривая по сторонам, что б ничего не забыть

— Всю свою жизнь я прожил в этом городе, а теперь в свои 46 лет я лечу ни куда-нибудь, а в Калининградскую область, надеюсь, все будет лучше, чем я могу себе представить.

Пока отец собирался, улыбка с его лица не сходила, он то Светочку чмокнит, то меня по голове потреплет. Выглядела это так, что он скорее бежит сам оказаться на свободе, а командировка это только предлог. Нееет!!!! Это я так говорю, он, наверное, не верит, что так могло ему фортануть, за всю его жизнь, не считая нас.