Прижимаюсь лбом к холодному стеклу окна, чувствуя, как подкашиваются ноги. Что она говорит? Они с Ромой друг друга на дух не переваривали, так о какой ночи идет речь?

— Я ничего не понимаю, — произношу мысли вслух.

— Тут нечего понимать. — все также напористо отвечает Зоя. — Я всю жизнь любила Рому, а из-за тебя он не обращал на меня никакого внимания. Теперь, когда я добилась своего и он стал моим, не позволю, слышишь меня, не позволю снова его отнять. Поэтому, если ещё хоть раз позвонишь, пожалеешь об этом, подруга, я тебе обещаю.

После этих слов Зоя нажимает на кнопку отбой, не дав мне возможности ответить. Отчаяние окончательно берет надо мной верх. И я, не помня себя от безысходности, падаю на колени, сгибаюсь пополам и, заглушая крик сжатыми губами, начинаю, не жалея рук, бить кулаками по полу, чувствуя, как все внутри сжимается от нестерпимой боли. Сейчас мне наплевать, что Алексей может услышать и прийти. Наплевать на его издевательства. Потому что даже они не сравняться с тем, что творится в душе. Если бы не мысли (такие спасительные мысли) о доченьке, я бы наложила на себя руки. Но я не могу. Не имею на это право. Даже с затуманенным от боли рассудком, понимаю, что это не выход. После всего того ужаса, который мне пришлось пережить за последний год, было бы слишком просто уйти из жизни.

Оглядываясь назад, понимаю, что выстояла. Не сломалась. И осталась жива. А это может означать только одно: я стала сильной. Теперь остаётся взять себя в руки и включить мозги, чтобы выйти из сложной ситуации победителем.

Дрожа всем телом, встаю с пола и ложусь в постель, укрываясь одеялом с головой. Я решительно настроена бороться до конца. За жизнь. За будущее, которое обязательно будет светлым. Я избавлю нас с Авророй от грязи её отца. Смою его отпечатки с наших тел и душ. И найду способ наказать его за боль, которую он нам причинил.

Сегодня я похороню в душе последние отголоски любви к нему, свою чёртову наивность и жертвенность, чтобы завтра они не помешали мне начать действовать. Пусть продолжает бить, унижать, насиловать. Этот чертов ублюдок не понимает, что своими действиями делает меня только сильнее и выносливее. Раз смогла пройти через такое, то смогу найти способ узнать его слабые места, чтобы раз и навсегда уничтожить.

С этими мыслями я и уснула. А ночью мне снился Рома, который сегодня предал меня так же, как я предала его год назад. Винила ли я его в этом? Конечно, нет. Не имела права. Но видя во сне рядом с ним весело улыбающуюся Зою, даже сквозь затуманенное сном сознание, чувствовала неприятный укол ревности. И хотелось, безумно хотелось подойти к ним и треснуть подруге по голове за то, что её предательство оправдать было невозможно.

Глава 18

Утром муж явился в комнату, как ни в чем не бывало. Лёг поперёк кровати и положил голову на мою грудь. Закрыв глаза, постаралась сдержать отвращение и обиду, чтобы снова его не разозлить. Заправив мои растрепанные волосы за уши, он коснулся лица. Провёл пальцем вдоль скулы. Кожа неприятно засаднила. Стало ясно, что в этом месте после вчерашних ударов о стену, выступил синяк.

— Прости, малыш, — сказал Алексей, а мне до боли в костях захотелось оттолкнуть его и убежать. — Ты снова меня расстроила. Снова ослушалась. Зачем ты каждый раз так поступаешь?

Сдерживая из последних сил свой гнев, сглотнула, перевела дыхание и спокойно ответила:

— Прости. Больше такого не повторится.

Этой ночью так и не получилось уснуть. Зато у меня было время подумать. Не смыкая глаз, я искала выход из сложившейся ситуации. И уже под утро ко мне пришла мысль, которая с одной стороны испугала, а с другой… Дала надежду на то, что я смогу справится с Алексеем. Победить.

Главным теперь было изображать из себя послушную жену, чтобы муж, увидев мою покорность, смог расслабиться. А когда это случится, я приступлю к осуществлению своего плана и первым делом выкраду ключ, из-за которого несколько месяцев назад все и началось. Мне необходимо было пробраться в кабинет, чтобы взять оттуда то, что, как мне казалось, сможет помочь утихомирить Алексея и вернуть дочь. Потом мы уйдём. И больше никогда на свете не вернёмся в этот проклятый дом, который стал адским кошмаром, причинившим так много боли.

— Не играй с огнём, сладкая. И у нас все будет хорошо.

После этих слов Алексей ушёл. А я целый день пролежала в постели, продолжая прокручивать в голове ход своих действий. Было страшно. Безумно страшно, что не смогу. В какой-то момент сдамся. И вместо того, чтобы отомстить, дам мужу очередной повод для наказания. Но, не смотря на все сомнения, я поклялась себе, что не отступлю. Не сойду с выбранного пути, потому что теперь у меня было ради чего бороться и ради кого жить.

Также я вспомнила Рому. Вернее те ощущения, которые испытала, находясь рядом с ним. Трепет и волнение. Казалось, я совсем забыла, что это такое. Моя душа закрылась на большой амбарный замок. Сердце вовсе умерло. Но наша встреча помогла им встрепенуться. Почувствовав его тепло под подушечками дрожащих пальцев, я вспомнила, как дышать полной грудью, наслаждаясь каждым глотком, словно последним. Вспомнила то время, когда была по-настоящему счастливой.

А потом на меня обрушились воспоминания ночного разговора. И первоначальное томление сменилось болью и разочарованием. Я не могла понять, как за двенадцать лет дружбы с Зоей, не заметила её любви к Роме. Неужели была настолько слепа? Или это она так искусно скрывала свои настоящие чувства, пряча их за неприязнью и высокомерием?

А Рома? В искренности его чувств к подруге не сомневалась ни на секунду. Она никогда ему не нравилась. Так как могло получиться, что этой ночью они оказались вдвоём в одной постели? Этот вопрос не давал покоя весь день. Разумом понимала, что должна была радоваться их перемирию и даже внезапно вспыхнувшим чувствам, но сердце не желало этого принимать. Оно настойчиво умоляло перезвонить другу, чтобы на этот раз услышать правду из его уст. Вот только я не могла ему поддаться и накликать на себя новую беду. Как бы там ни было: он сделал свой выбор. И я не имела права лезть в их отношения и все ломать. Сегодня я поняла, что за одну ночь потеряла двух самых близких друзей, дружба с которыми когда-то приносила радость и удовольствие.