Я возвращаюсь в церковь, оставляя Акса в главном зале, когда у него начинает звонить телефон. Я поднимаю с пола еще один кирпич и вытаскиваю фотографии из-под резинки, удерживающей их. Их пять, и на всех я. Но не только я, еще и Бринли. Одна из них — через окно второго этажа ее дома, я без рубашки и с бутылкой отцовского скотча в руках.

Она выходит за дверь студии дизайна с Деллом. Я выхожу из ее дома в ту ночь, когда я был с ней, а внутри лежит записка — «На войне избегай сильных, а вместо этого бей по слабым. Мы нашли слабое место президента?»

Последняя фотография появляется перед моими глазами, и ярость, которую я никогда не испытывал, — глубокий, темный гнев — поднимается из того места внутри меня, которому я не позволял увидеть дневной свет уже чертовски долгое время. Это Бринли, она выходит из местной кофейни в одиночестве, но на этом фото ее лицо закрашено красным карандашом и внизу слова — «мертвая сука».

— Босс!!! Мы должны, блядь, ехать, сейчас же! — кричит Акс из соседней комнаты. Он заглядывает в церковь, держась за обе стороны дверного проема.

Я уже направляюсь к нему. Его взгляд подтверждает то, что я уже знаю.

Бринли в беде, и я был достаточно наивен, чтобы думать, что ее это не коснется, если я буду держаться от нее подальше.

Конечно, это, не так — за каждым моим поступком следует кровавая бойня.

Глава 35

Бринли

Лейла прижимает телефон к себе, пока мы идем. Я опускаю взгляд и замечаю, что на нем набран номер и на звонок ответили. Она не подносит его к уху, и он не включен на громкую связь.

— Это Эйден Фокс, он вице-президент «Адептов Греха». Его сводный брат руководит клубом. Он очень опасен. Не смотри ему в глаза, веди себя так, будто ничего не знаешь. Мы вернемся в «Crimson Homes» через минуту, — говорит она гораздо громче, чем следовало бы, а затем завершает звонок, когда мы приближаемся к нему. Я понимаю, что она сообщала Аксу, что происходит, не показывая, что она разговаривает по телефону.

Эйден не сводит с нас глаз все время, пока мы идем к зданию. Он окидывает нас таким же властным взглядом, какой я ожидала бы от Габриэля.

— На пару слов, дамы? — произносит он низким голосом, когда мы преодолеваем последний участок тротуара, ведущий к дверям моего офиса.

Я смотрю на дверь, такую близкую и в то же время такую далекую, а затем на него. Его зеленые глаза пронзают меня насквозь. Лейла встает передо мной, ее рука останавливает меня, не давая подойти ближе.

— Если тебе есть что сказать, ты можешь сказать это оттуда. А это моя подруга, ей не нужно оставаться, мы просто пообедали вместе.

Лейла поворачивается ко мне лицом.

— Увидимся, спасибо, что нашла время встретиться, — говорит она, явно думая, что он пришел за ней. Но то, что я вижу в его глазах, когда он ухмыляется в мою сторону, говорит мне все, что нужно знать.

Он пришел за мной.

Как только его глаза встречаются с моими, как будто она его нисколько не интересует, я понимаю, что права.

— Нет, она знает, почему я хочу поговорить с ней, не так ли, Бринли?

У Лейлы перехватывает дыхание, и она отпускает мою руку.

— Мы следим за «Гончими Ада» уже много лет, как и они за нами. — Он достает из кармана пачку сигарет, наклоняет голову, вытягивает одну зубами и прикуривает, глубоко вдыхая дым, прежде чем продолжить.

— Никогда не видел вашего Преза с женщиной. Так что, как видишь, Бринли, ты вызвала у нас интерес.

— Она была девушкой на одну ночь, — говорит Лейла, и я вздрагиваю.

Я знаю, что она пытается помочь, но, тем не менее, это все равно задевает.

Эйден делает еще одну затяжку и откидывается на спинку своего мотоцикла, сложив руки на груди.

— Это правда. Всего одна ночь, — говорю я, гадая, замечает ли он, что я дрожу как осиновый лист.

— Я так не думаю, — говорит он, переводя взгляд на меня. — Разве мама не учила тебя перед смертью, что такие мужчины, как мы, — плохие новости?

Мой рот открывается, когда я понимаю, что он многое знает обо мне. Личные вещи. Например, что моя мать умерла.

— Здесь какие-то проблемы? — раздается голос Делла от двери.

Я поворачиваюсь к нему лицом. Черт его возьми, он изо всех сил старается не выглядеть до смерти напуганным из-за байкера, который смотрит на него с края тротуара.

Эйден ухмыляется и бросает недокуренную сигарету к ногам Делла.

— Увидимся, Бринли, — говорит Эйден, перекидывает ногу через большой мотоцикл и заводит его с глубоким рокотом.