— Эти твари изнасиловали мою мать, а потом убили, так что я буду избивать каждую тварь, когда у меня будет возможность. Я бы и их щенков разорвала на части, но эти твари начали следить за своими выводками. Боятся.

Она замолчала.

— Убивать-то ее было зачем? Ну изнасиловали ладно, но убивать?... Никогда не пойму. Суки!

— Ну… — попытался успокоить Талю Турхус, — Они заплатили за это своими жизнями, убийство самки….всегда наказуемо. Да и это было давно…

Таля хмыкнула.

— Для кого давно, а для кого как вчера. Жаль эти суки мне редко на Арене попадаются. Всего лишь троих ублюдков сумела убить за всё время. Мне не везет.

Девочка умолкла, а потом добавила:

— Но убивала я их с огромным удовольствием. Знаешь, Турхус, я чувствую, что в Ямах они мне еще попадутся, и уж тогда им конец.

Турхус вздохнул. Ему вообщем-то на гноллей было плевать. Никаких личных счетов к ним он не имел.

Пальцами он начал перебирать шрамы-метки на тонкой руке Тали. Каждый из них значил либо бой насмерть, либо просто бой, вернее, победу в нем. В большинстве случаев он прекрасно помнил где и против кого она билась, потому что они всегда ездили вместе на все бои. С тех самых пор, как попали сюда.

Тем не менее, Таля с увлечением начала рассказывать про каждый шрам, про каждый бой. И особенно подробно она остановилась на тех трех боях, когда убила гноллей.

Парень слушал без особого интереса, ведь слышал он это десятки, если не сотни раз.

— Там был тот сопляк, — сказала совершенно неожиданно Таля, — На наших боях. Поздравляли нас потом.

— А?

— Тот, который…тебе руку сломал.

Турхус сглотнул. Тема была неприятна, ведь до ее прихода он об этом и думал. О сопляке.

— Да, был. — согласился он.

— Мелкий совсем. Как он умудрился с тобой справиться, не пойму…

— Седьмой круг, — выдавил Турхус, словно оправдываясь.

— Они еще Силой Крови не владеют, да и обучение до конца не прошли. Слабаки.

— Управлять Кровью их быстро научат.

На десяток мгновений повисла пауза.

— Он такой сильный? — вновь спросила Таля.

— Да. Измененные руки дают огромное преимущество. Вырваться из них невозможно, — решил признаться Турхус, — Через несколько лет он будет новым Чемпионом.

Таля пожала плечами.

— Это неважно. Чемпион или не чемпион. Главное — чтобы мы с тобой были вместе и живы, — обняла она его и посмотрела в потолок, — Не хочу сдохнуть на этой гребаной Арене, как половина наших. Мы же с тобой даже еще не делали этого.

Таля подмигнула, а Турхус скрежетнул зубами. Да, им подобного ни за что бы не разрешили. Он мотнул головой прогоняя дурацкие мысли и попытался отвлечься, думать о другом. Но мысли вернулись к тому, что чемпионом быть ему недолго. Как только тот малой подрастет, так самого Турхуса сразу или продадут, или…или…будут слать на сомнительные бои.

— Ты забыла, что делают с бывшими Чемпионами.

Таля побледнела.

— Тебя не продадут, ты хороший боец.

Турхус хмыкнул.

— Помнишь что стало с предыдущим Чемпионом?

Таля помнила, но смутно, потому что никогда об этом толком не думала. Девушка замотала головой:

— Нет, тебя не тронут. Ты ценный.

Их прервал голос надсмотрщика:

— Ей! сопляки, нализались?! Время вышло, пора! Сейчас старший надсмотрщик появится, сами будете объясняться. — раздался голос Сарама.

Турхус недовольно оторвался от губ Тали и вздохнул.

— Сука! Этот выродок как всегда не вовремя! — ругнулась Таля.

Их прерывали каждый раз, как только он распалялся и входил во вкус. Начинал по-настоящему наслаждаться близостью с Талей.

Гребанные надсмотрщики. Гребанные правила. Гребаные дроу. Гребанные Ямы, — подумал Турхус, — Чтоб оно всё провалилось.

****

Саркх подслушивал. Теперь всё время, и узнал много нового. Оказалось, что несколько детей регулярно доносят Старшему Надсмотрщику о происходящем. Вернее, они рассказывали всё одному из молодых надсмотрщиков, а тот уже передавал всё своему Старшему. И к удивлению Саркха, доносили дети вовсе не на других детей, а на…своих надсмотрщиков, тренеров, и даже дроу-стражников. Ничего ценного мальчишка от них не услышал, скорее это всё делалось по-привычке, чтобы всё контролировать. Однако сама ситуация его удивила. Он-то полагал, что если и следить за кем, так за новичками-детьми. Но нет. Дети никого не волновали. С другой стороны — это было логично: дети — не опасны, а вот взрослые…да.

Единственное, чего не понял Саркх, так это зачем дети это вообще делают – какую выгоду, какую награду за это получают. Он и сам с большим удовольствием подслушивал взрослых. Особенно Даха и реже однорукого. Слежка за Дахом принесла плоды. То, что нарушитель из этих двоих именно Дах, было очевидно из их диалогов с одноруким. Вот только что именно Дах нарушал Саркх не знал, просто потому, что не знал что запрещено надсмотрщикам. Что он такого делал, что боялся высшего наказания? — смертной казни.