— Ты в порядке? — спросил я через минуту.

— Думаю, да. Я… хм… чувствую себя действительно наполненной.

Я усмехнулся и поцеловал ее в шею.

— Пока еще не совсем. Но обещаю, когда я закончу, ты будешь заполненной до конца, — я намеревался наполнить ее как можно большим количеством спермы и надеялся, что мои мальчики быстро справятся со своей работой.

— Я… эм… ты можешь…

Она замолчала, и я поднял голову, чтобы оценить выражение ее лица, и подавили улыбку, когда увидел, что она сильно покраснела.

— Чего ты хочешь, детка? Тебе не нужно стесняться. Ты можешь сказать мне или спросить меня, о чем угодно.

Ее внутренние мышцы напряглись, и на мгновение перед моими глазами заплясали звезды.

— Думаю, мне нужно, чтобы ты пошевелился, — пробормотала она.

Я прижался к ней.

— Вот так?

— Да, — простонала она, откидываясь головой на кровать. — Еще.

Я снова медленно вошел в нее, отстранившись на несколько дюймов.

— Этого хватает?

Она, кажется, поняла, что я дразню ее, потому что ее глаза распахнулись, и она впилась в меня взглядом.

— Сильнее, — процедила она сквозь зубы, а одна ее рука переместилась на мою грудь, чтобы слегка потянуть за пирсинг в моем соске, и это касание дошло до моего члена.

Я усмехнулся и немного отстранился, но на этот раз подался бедрами вперед.

— Да, — захныкала она. — Глубже.

В этот раз я почти полностью вошел в нее, прежде чем снова войти и замереть. Я был потрясен своим уровнем самоконтроля, но я хотел, чтобы ей было комфортно со мной. Я был уверен, что она может попросить все, что захочет, и я это сделаю. Кроме того, она была чертовски милой, когда раздражалась.

— Вот так?

— Тоби, — очаровательно прорычала она. — Перестань дразнить меня.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Элиза, — мягко попросил я ее.

— Я хочу, чтобы ты двигался сильнее, — пробормотала она, густо покраснев.

— И?

— Быстрее.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, не так ли, детка? — пробормотал я, подчеркивая слово «трахнуть» движением бедер.

— Да! — закричала она. Затем сильно сжала свои внутренние мышцы, и весь контроль вылетел из моего тела.

— Блять! — кричал я, входя и выходя из нее в бешеном темпе, стараясь проникнуть еще глубже каждый раз, когда я наполнял ее своим членом. — Обхвати меня ногами, детка, и плотно обхвати своей киской мой член. О, черт, да, детка. Вот так. Черт!

— Тоби! Да! Да! — Элиза обвила руками мой торс, уткнулась лицом мне в шею и прижалась сиськами к моей груди. С каждым толчком ее твердые, как алмазы, соски царапали мою кожу, ногти впивались мне в спину, а ее стоны становились громче.

— Да! Сильнее, Тоби! О, да! Да! Не останавливайся! Да!

Я потянулся вверх, ухватился за изголовье кровати и приподнялся, вдавливая пальцы ног в матрас, чтобы получить больше опоры. Какая-то часть меня понимала, что мне следует быть осторожнее, так как это был ее первый раз, но чем сильнее я трахал ее, тем более дикой она становилась. Ее киска сжимала меня, как тиски, борясь за то, чтобы не отпускать меня каждый раз, когда я отстранялся.

— Черт, Элиза! О, черт, да! О, блять!

Я понятия не имел, как, черт возьми, мне удавалось так долго сдерживать свой оргазм, но я достиг конца и был готов взорваться. Просунув одну руку между нами, я раздвинул ее складочки двумя пальцами, затем средним пальцем стал теребить ее клитор, пока она не содрогнулась, выкрикивая мое имя во все горло, а ее тело сотрясалось от силы оргазма.

Ее крепкая, горячая хватка вокруг моего члена заставила меня погрузиться в забвение после еще двух толчков. Я погрузился так глубоко, как только мог, и взорвался. Ее внутренние мышцы напряглись вокруг моего члена, и я излил всю свою сперму до последней капли в ее незащищенное лоно.

— Срань господня, — выдохнул я, рухнув на Элизу, хотя был осторожен, чтобы не придавить ее всем своим весом.

— Это было… — ее руки и ноги безвольно упали на матрас, заставив меня рассмеяться.

— Чертовски невероятно, — добавил я.

— Именно так.

Она вздрогнула, когда я, наконец, отстранился, а я нахмурился, мысленно обозвав себя двадцатью названиями эгоистичных засранцев за то, что взял ее так грубо.

— Черт. Не стоило так сильно на тебя давить. Завтра у тебя все будет чертовски болеть. Я не уверен, сможешь ли ты ходить.

Элиза повернула голову, чтобы посмотреть на меня снизу-вверх и улыбнулась, а ее щеки порозовели.

— Оно того стоило, — сказала она.