Воскресенье, 16.03.1975 г.

Время близилось к полуночи. Как только мы втроём выползли из ресторана, ко входу уже подруливала Волга в шашечках. Крепко знают своё дело лупатовские шныри. Галя надумала быть со мной вдвоём на заднем сиденье, поэтому Милу посадили впереди.

— Куда? — обернулся водила с грубыми, будто вырубленными топором, чертами лица.

— Гони к гостинице Советская, — приказала принцесса.

— Мне бы куда подешевле, — промямлил я, совершенно позабыв о лупатовском гонораре.

— Не волнуйся ты так. Подыщем, где тебя нормально пристроить.

Всю дорогу она меня лапала и всячески прижималась, не обращая внимания на присутствие подруги и шофёра. Я стоически выдерживал домогательства пьяной женщины и не отодвигался, отчего она приходила в ещё больший раж. Понемногу стал опасаться, что она развернёт активные действия не дожидаясь окончания поездки. Жаль, что принцесса надёжно застолбила меня за своей особой, как кошка, что помечает свою собственность пахучими железами.

Тачка свернула с пустынного Ленинградского проспекта, но не остановилась у входа в гостиницу, а проехала метров сто дальше и, свернув под арку старинного пятиэтажного здания с лифтом на улице, притормозила у подъезда.

— Уже приехали? — с надеждой поинтересовался.

— Нет, здесь Мила выйдет. А нам в другое место нужно, — ответила принцесса.

— Может быть, мне её проводить? Вдруг в подъезде люди нехорошие ютятся, — предложил я.

— Не стоит, дорогой Миша! Спасибо вам за незабываемый вечер! До свидания! — улыбнулась мне Мила и выпорхнула из салона, забрав с собой приятной тяжести чёрный портфель по настоянию подруги.

— У меня этого добра дома хоть одним местом ешь, — прокомментировала Галина своё решение.

Покружившись далее тёмными ночными улочками и лихо проскочив пустой Кутузовский проспект, мы завернули во двор знаменитого правительственного дома под номером 26.

— Это зачем нам сюда? — состроил я испуганное лицо.

— У меня дома тебе будет лучше. Отдохнёшь на высшем уровне, — захихикала дочка генсека, — И вообще. Не дёргайся ты так. Мужа нет. Умотался в очередную Монголию. Будет там пить это пойло… Как его бишь? Кумыс. И чпокать монголок. А папа, как обычно, из своего Завидова не вылезает. Давай выходи, не бойся.

К машине подскочили несколько быкастых мужиков, каких-то одинаковых по внешности. Увидев принцессу, они тут же взяли под козырёк. Бедный звероликий шоферюга, наверное, обмочил все свои подштаники. Во всяком случае, предпочёл отказаться от оплаты за проезд и поскорее сдристнуть от высокого начальства подальше. Правда, я и сам сильно глупанул от волнения. Вытащился со своей соткой. Водиле пришлось только кисло поулыбаться своей характерной внешностью. Как-то нехорошо получилось!

Мордовороты ко мне не приставали, вопросов не задавали и ногами бить не собирались. Достаточно было посмотреть на кирпично-каменную физию Леонидовны, чтобы придушить подобные позывы. Будто сам Леонид Ильич, слегка помолодевший, величественно шествовал в юбке.

Лифт поднял нас на четвёртый этаж. Обычный интерьер подъезда, обычная дверь. Пока Галина её отворяла ключом, поведала мне вкратце про своё гнёздышко. Брежнев распорядился прирастить к своей пятикомнатке рядом расположенную двухкомнатную квартиру, а выход из неё запечатать. В новом аппендиксе он поселил свою дочь, чтобы иметь за ней пригляд, контролировать время её прихода и гостей. После женитьбы дочки на Чурбанове генсек нехотя пообещал молодожёнам отдельную жилплощадь, но переселение пока задерживалось.

— А ты чего тут делаешь? — грозно спросила принцесса широкоплечего молодца с примитивно-простоватым обликом завсегдатая зоны, будто намеренно поджидавшего нас с другой стороны двери.

— Сообщили сюда о несанкционированном госте. Уважаемая Галина Леонидовна, вас же просили согласовывать такие визиты. Сами понимаете, что главе партии и государства требуется абсолютная безопасность, — укоряюще пророкотал здоровяк.

— Ладно, Славик, не бухти. Делай свои дела и потом его ко мне проводи. Только слишком не усердствуй. Прояви, насколько сможешь, уважение к моему гостю, — высказав рекомендации, Галина удалилась.

Мужчина Слава открыл большеформатный кондуит и грубо скомандовал:

— Паспорт!

— Н-н-нет его с собой. Я же не собирался сюда приезжать. Спонтанно меня Галина Леонидовна пригласила, — чего-то мне заробелось.

Видимо, учёное слово несколько смягчило суровое сердце службиста. Он решил записать мои, вернее, долгопрудненского Геннадьича анкетные данные с моих слов. Будем надеяться, что место дислокации мой троюродный брательник не менял. Год рождения амбал сам ошибочно записал как 1950-ый, вывзрослив меня лет на десяток. А с местом работы Лейсан мне здорово подфартила.